Роман

Вес 528 г
Габариты 21.59 × 14.48 × 2.54 см
handling_time

14 days

ISBN

978-5-17-145803-4

EAN

9785171458034

Формат

84×108/32

Издательство

Серия

Переплет

Автор

Стандарт

10

Дата получения

15.07.2024

Год выпуска

Количество страниц

SKU

ASE000000000861866

Формат, мм\см

130×200

Тираж

214 
icon

* в связи с отменой регулярного авиасообщения срок доставки может быть дольше обычного

Описание

Роман, молодой столичный адвокат и художник-любитель, уезжает в деревню к дяде, круто меняя свою жизнь в поисках нового смысла и вдохновения. Он попадает в пространство русского романа конца девятнадцатого века, в его неспешный ритм и идиллический ландшафт. Здесь все кажется бесконечным — трапеза, охота, сенокос, пожар, лес и традиционные споры о судьбах России.Владимир Сорокин восстанавливает помещичье-дачный быт и персонажей русской прозы с такой любовью и тщательностью, что может показаться, будто его задача — написать еще один классический роман.Но это, конечно, не реконструкция, а деконструкция. Бесконечная идиллия заканчивается вроде бы внезапно, но на самом деле предвестники финала начинают постепенно прорастать сквозь текст, подобно диковинным цветам распада, разрушая устоявшийся, патриархальный русский мiръ. Пастораль превращается в триллер.Роман Воспенников смело мог бы встать в один ряд с героями русской классики, и никто бы не заметил, ведь каждая его черта знакома нам со школы: он собрал в себе всех, от Печорина и Кирсанова до Мышкина, от одного взяв смелость, граничащую с безумством, от другого благодушие, от третьего христианскую веру. Судьба Романа как персонажа была бы, впрочем, непримечательна, она затерялась бы в потоке эпигонов, пытающихся повторить литературный триумф XIX века. Все было бы так, если бы в конце его не поджидала деконструкция.До поры до времени ни одно предложение не заставит вас очнуться и вспомнить, что роман написан в конце двадцатого, а не девятнадцатого века. Уездная романтика, споры о будущем России, любовь ушедшая, любовь грядущая… Все это знакомо русскому читателю почти на генетическом уровне.И что может шокировать такого читателя больше, чем резкий переход от идиллии пасторальной жизни к насилию, грязи и абсурду? Сорокин в своих лучших традициях ведет нас от привычных сюжетных, языковых и культурных конструктов к миру хаоса и разрушений. И мы ведемся, всегда зная, что нас ждет впереди, а потом все равно с неверием смотрим, как рушатся стены храма классической литературы.

Книги, изданные в Израиле