Агамбен Дж.
Показаны все результаты (4)Сортировка: самые недавние
- Еврейская история
- Еврейская литература
- Еврейская традиция
- Законы и право
- Изучение иврита
- Искусство
- История
- Иудаизм
- Кабалла
- Кулинария
- Лекарственные растения и травы Израиля
- Медицинская литература
- Мемуары
- Новинки
- Политика и общество
- Поэзия
- Природа
- Психология
- Публицистика
- Путеводители
- Разное
- Слайдшоу
- Философия и эзотерика
- Фотоальбомы
- Электронные книги
-

Открытое. Человек и животное
Агамбен Дж. 132 ₪Что есть человек и где проходит та грань, пересекая которую животное становится человеком? В эссе «Открытое» (2002) итальянский философ Джорджо Агамбен (род. 1942) продолжает начатые им в серии книг «Homo sacer» рассуждения о голой жизни и делает предметом осмысления то проблематичное «и», которое связывает и разделяет животного и человека. В условиях гегельянско-кожевского конца истории, когда главной заботой государства становится биологическая жизнь: люди анимализируются, а твари антропоморфизируются, — человек по-прежнему остается тем, кому в отличие от животного бытие может быть явлено как «открытое», или древнегреческое «несокрытое» (истина). Опираясь на труды Хайдеггера, Икскюля и Беньямина, Агамбен предлагает обратить внимание на эту неуловимую цезуру между человеком и животным, явленную в беньяминовской «спасенной ночи», которая проницает внутреннюю часть самого человека и становится ключом к пониманию гуманизма после всех потрясений XX–XXI веков.
-

Высочайшая бедность. Монашеские правила и форма жизни. 2-е изд
Агамбен Дж. 146 ₪Что такое правило, если оно как будто без остатка сливается с жизнью? И чем является человеческая жизнь, если в каждом ее жесте, в каждом слове, в каждом молчании она не может быть отличенной от правила?Именно на эти вопросы новая книга Агамбена стремится дать ответ с помощью увлеченного перепрочтения того захватывающего и бездонного феномена, который представляет собой западное монашество отПахомия до Святого Франциска. Хотя книга детально реконструирует жизнь монахов с ее навязчивым вниманием к отсчитыванию времени и к правилу, к аскетическим техникам и литургии, тезис Агамбена тем не менее состоит в том, что подлинная новизна монашества не в смешении жизни и нормы, но в открытии нового измерения, в котором, возможно, впервые «жизнь» как таковая утверждается в своей автономии, а притязание на «высочайшую бедность» и «пользование» бросает праву вызов, с каковым нашему времени еще придется встретиться лицом к лицу.
-

Opus Dei. Археология службы. Агамбен Дж.
Агамбен Дж. 243 ₪Аннотация к книге «Opus Dei. Археология службы» Агамбен Дж.:В этом томе «Homo sacer» Джорджо Агамбен предпринимает амбициозную попытку проанализировать двойную генеалогию: онтологии действительности и этики долга, какими они были разработаны в истории западной мысли. Первая подвергалась критике Хайдеггером, вторая — Шопенгауэром и Ницше; в своем исследовании Агамбен не только опирается на них, но стремится скорректировать и дополнить их аргументацию. Так, он демонстрирует, что центральную роль в развитии обеих парадигм играет христианское богослужение с его совершенно особым пониманием действия и действенности, а также понятие «обязанности», пришедшее в христианскую богослужебную мысль из стоической этики, развитой Цицероном. В силу подобных предпосылок онтология и этика в конечном итоге оказываются связанными в едином круге, которому теперь соответствует особый субъект, буквально обреченный на эффективное совершение действий, ему самому не принадлежащих. Эта концепция и ее следствия, как показывает Агамбен, активно воздействуют на сферу политики вплоть до наших дней. Читать дальше…
-

Автопортрет в кабинете. 2-е изд
Агамбен Дж. 145 ₪Это поэтическое эссе одной из главных фигур современной интеллектуальной мысли Джорджо Агамбена (род. 1942). Демонстрируя своему читателю кабинеты, в которых ему приходилось работать, итальянский философ пытается выстроить свой автопортрет через находившиеся там вещи. Для Агамбена рассуждать о себе оказывается возможным только говоря о других: поэтах, философах, художниках, друзьях, которые создали его воспоминания и вдохновили его на письмо. Поэтому автопортрет философа оказывается неразрывно связан с Мартином Хайдеггером и его семинарами в Ле Торе, книгами Ханны Арендт, итальянской интеллигенцией и философскими размышлениями о природе памяти, любви и письме.
