Священник Александр Дьяченко родился в 1960 году в Москве в семье военнослужащего. Детство и юность автора связаны с Беларусью: в разные годы он жил в военных городках рядом с Новополоцком, Бобруйском и Гродно. В 1982 году, окончив Гродненский сельскохозяйственный институт, был призван в армию. Служил в России, там, женившись, и остался. Сначала работал по гражданской специальности, однако снова был призван в армию, но уже офицером. В начале развала Советского Союза уволился из армии и десять лет работал на железнодорожной станции Орехово-Зуево Московской области.В тридцать лет крестился и по-настоящему пришел в Церковь. В 2000 году рукоположен во иереи. Служит в храме Тихвинской иконы Божией Матери с. Иваново Владимирской области. В течение десяти лет преподавал во Владимирской Свято-Феофановской духовной семинарии.Начал писать и издаваться с 2010 года. За это время в свет сборники его рассказов «Плачущий ангел», «Преодоление», «В круге света», повесть «Схолии», сборники рассказов и эссе «Время не ждет», «Дневник Великого поста», «Чудо быть дедушкой», «Чашечка кофе». Книги священника Александра Дьяченко неоднократно являлись лауреатами и победителями литературных конкурсов «Просвещение через книгу».

«Прасковьюшка расплакалась и призналась в самом страшном своем грехе. В годы войны, когда отца забрали на фронт, в семье остались пятеро детей, из которых она оказалась старшей. Вот тогда и узнали, что такое голод. Жесточайшей экономией им удалось наскрести денег и купить на рынке буханку хлеба. Дрожащими руками голодный двенадцатилетний ребенок разрезал хлеб на десять кусков и отправился продавать его на станцию — солдатам из воинских эшелонов, которые шли на фронт. На вырученные деньги она уже могла купить больше хлеба: часть — домой, а другую буханку — вновь на продажу. По нашим-то временам какой же это грех? Нормальный бизнес.— Они же, солдатики молоденькие, сами голодные, на фронт умирать ехали, а я на них шпекулярила!И плачет, плачет старый человек по-детски горько, размазывая по щекам слезы кулачками…Как нам нынешним понять этих стариков, без меры за свою жизнь хлебнувших и горя, и страданий, сохраняя при том кристальную нравственную чистоту? Как же вышло так, что вырастили они нас — сытых и равнодушных? А мы все смотрим на них, штурмующих почту в очереди за нищенской пенсией или часами просиживающих в больнице в надежде на бесплатный прием, и кроме раздражения к ним ничего не испытываем…»