Владимир Николаевич Шинкарев — петербургский художник и писатель, сооснователь творческой группы «Митьки», идеолог митьковского движения.«Максим и Федор» — одно из самых известных произведений самиздата 1970–1980-х годов, разошедшееся на цитаты, подобно «Двенадцати стульям» или «Операции Ы». Необычайная легкость, ироничность и вместе с тем подлинная глубина сделали этот текст всенародно любимым самыми разными поколениями.Максим и Федор — друзья, «полная противоположность», как любит подчеркивать сам Максим, стихийные философы («Максим часто говорил: „Одинаковое одинаковому рознь!“»). Не менее важными героями наряду с Максимом и Федором (и компанией) здесь становятся время и быт — очень узнаваемые детали позднесоветской повседневности вплетаются в универсальный макрокосм человеческой жизни. Максим и Федор, а также ученик их Петр — тоже универсальные герои — герои петербургского текста, который у Шинкарева лишен характерной зловещности, но сохранил магическое измерение. Они осваивают дзен-буддизм и, если верить слухам, совершают путешествие в Японию; они предпочитают вермуту портвейн и, преодолев все мыслимые и немыслимые трудности, наконец достигают Царского Села; они неспешно живут свою жизнь, находя прелесть в самых обыкновенных вещах, и это их свойство заражает и читателя.В настоящее издание включены основные литературные произведения Владимира Шинкарева: «Максим и Федор», «Папуас из Гондураса», «Домашний еж», «Всемирная литература» — эссе, сопровождающие картины о шестнадцати великих произведениях (от «Илиады» до «Преступления и наказания»), иллюстрации к текстам…Серия «Азбука. Голоса» издательства «Азбука» объединяет современную русскоязычную прозу, в которой авторы экспериментируют с формой, затрагивают острые социальные темы и исследуют человеческую психологию. Если вам нравятся книги из этой серии, возможно, вам подойдут произведения в схожих жанровых и стилистических ключах. Вот несколько направлений и авторов, чьи работы могут быть интересны:В серии есть книги, которые глубоко погружаются в повседневность и человеческие трагедии («0,5» Валерия Шпякина, «Радиус хрупкости» Ольги Птицевой о жизни в моногородке). Похожие темы затрагивают, например, произведения Захара Прилепина или Евгения Водолазкина.Некоторые книги серии («СНТ» Владимира Березина о дачной мистике) сочетают бытовую реальность с иррациональным. Среди похожих авторов можно назвать Татьяну Мастрюкову («Приоткрытая дверь»), Алексея Сальникова («Петровы в гриппе и вокруг него») или Виктора Пелевина (поздние романы).В серии есть произведения, которые исследуют юность, взросление и кризис самоопределения («Электрические киты» Александра Касаверде). Среди похожих тем — романы Евгения Водолазкина («Лавр»), Гузель Яхиной («Зулейха открывает глаза»).