Книга С. Дубнова остается ов пер.равной точкой для большинства современных работ по истории хасидского движения. Важнейшие исследования в этой области — в явной или скрытой форме, осознанно или нет — развиваются в направлениях, намеченных в классической монографии: будь это анализ социальной и религиозной природы нового хасидского руководства, исторические биографии династий цадиков, применение современных социологических и антропологических теорий к истории движения, исследование агиографии и т.д. Поэтому публикация труда С. Дубнова открывает перед читателем целый мир современных исследований хасидизма. Представление о хасидском движении как неотъемлемой части поступательного развития еврейского народа требовало от исследователя выявить его социальные и культурные корни. В плане интеллектуальном Дубнов рассматривает хасидизм как последнее звено в непрерывной цепи мистической традиции, начавшейся с книги «Зохар» в XIII в. и получившей дальнейшее развитие в практической каббале р. Ицхака Лурии в XVI в.В немалой степени образ хасидского движения формируется у С. Дубнова под влиянием используемых им источников: если при описании деятельности основателя движения, Исраэля Бешта, он опирается исключительно на хасидские источники, то при реконструкции облика хасидизма в конце XVIII в. он обращается к антихасидским памфлетам, написанным в самый разгар борьбы с новым движением и не стремящимся к объективности. В ивритской монографии 1931 г. С. Дубнов смягчает характерный для раннего периода его творчества полемический тон, исключает из текста ряд отрывков, слишком односторонне оценивающих деятельность учеников Бешта, и добавляет несколько глав, описывающих распространение хасидизма на Украине в конце XVIII — начале XIX в.