В центре событий романа «Средняя Эдда» — история появления «русского Бэнкси», уличного художника Хиропрактика (hp), рисующего цикл из 12 картин на стенах домов. У граффити всегда политический подтекст, их герои — видные государственные начальники, и после появления новой работы кто-то из ее персонажей непременно погибает…»В «Средней Эдде» сквозь оскаленную злободневность выпирают мрачные контуры древних саг, а самые завиральные повороты сюжета оказываются документированной правдой. «Не мы такие, жизнь такая» — и роман такой.Поколенческая книга, отходная эпохе и просто актуальный роман — горький, злой и дарящий надежду».Шамиль Идиатуллин»Тот самый роман «про здесь и сейчас», которого нам так не хватало, — одновременно камерный и глобальный; эмоциональная история про живых людей, захватывающий триллер и остросоциальная драма».Галина Юзефович»Политический детектив, арт-антиутопия, русский Догвилль, сага о битве скандинавских божеств… Но главное — внимательный и безжалостный диагноз всему поколению русских двухтысячных, диагноз равно болезненный и своевременный.Как и положено роману-пророчеству, «Средняя Эдда» уже сбывается и входит в каждый дом».Александр Гаврилов

Темнота холодна.Темнота — самое древнее зло: сжимает, разрывает, утаскивает. Все это знают: и Лара, и Руся, и Серый Собак. Знает это и маленький медведь Сёма.Сколько он себя помнит, от протянутых лап темноты его берегло только главное солнце — то, что воткнуто в самую середину потолка. Вот только это солнце совсем скоро закончится: осколки уже падали за Кукольным Домом.Чёрное солнце — что может быть страшнее?…разве только ловцы.»Захарову удаётся главный для писателя фокус — сделать героев живыми. На живых людей у него похожи и певицы, и игрушечные медведи, и даже чиновники с гендирами и начдепами».Егор Михайлов, «Афиша Daily»»Захаров взламывает жанр производственного романа: абсолютно достоверную реальность российской корпорации он перемешивает с тем, что ей чуждо и неподвластно — нежностью и человечностью».Александр Гаврилов»Если вам кто-то скажет, что “Кластер” — это антиутопия, или памфлет, или производственный роман, или психологический триллер, — не верьте. То есть — и это тоже. Но это всё обертки. А главное — внутри: детство и игрушки. Игрушки, которые остались честны и благородны, когда мы сами… Впрочем, есть ещё люди, которые достойны своих детских игрушек.Андрей Лазарчук