Новая книга Натальи Ивановой обязана своему рождению смене литературного амплуа с литературного критика на драматурга: автор называет свои тексты документальными фантазиями, драмами-коллажами, документальными драмами в сценах и эпизодах. Действующим лицам первого плана, таким, как Анна Ахматова и Борис Пастернак, приходилось делать выбор чуть ли не каждодневно. Жизнь, в самом мрачном ее варианте, разыгрывала пьесы, где были главные герои и были персонажи как бы второго плана, уходящие в тень. Но без диалога, взаимодействия с ними, вне их присутствия не осуществились бы и судьбы, и замыслы первых. В этих драмах практически нет .чужих. слов — все слова есть в письмах, дневниках, воспоминаниях; здесь же произведен монтаж: отобрано и соединено. Вторая часть книги состоит из эссе о непростых творческих и человеческих взаимоотношения поэтов, прозаиков, художников, определивших эпоху. Здесь было пространство всему — дружеству, любви, ревности, соревнованию, горечи. Первая, .драматургическая. часть перекликается со второй и дополняется ею.