В новую книгу Александра Иличевского вошли эссе самой различной тематики: от очерка о городе и путевой прозы до анализа поэтического текста.
Тематическое разнообразие эссе объединяет стилистическое стремление автора создать новую исследовательскую оптику, с помощью которой открываются и обживаются новые миры.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Александр Иличевский (р. 1970) — прозаик и поэт, лауреат премий «Русский Букер» («Матисс») и «Большая книга» («Перс»).Герой его нового романа «Чертеж Ньютона» совершает три больших путешествия: держа путь в американскую религиозную секту, пересекает на машине пустыню Невада, всматривается в ее ландшафт, ночует в захолустных городках; разбирает наследие заброшенной советской лаборатории на Памире, среди гор и местных жителей с их нехитрым бытом и глубокими верованиями; ищет в Иерусалиме отца — известного поэта, мечтателя, бродягу, кумира творческих тусовок и знатока древней истории Святой Земли…“Чертеж Ньютона” — книга с обширной, подробной и красочной географией: Невада, Памир, Иерусалим… Главный герой — физик, занимающийся «проблемой темной материи», — ищет пропавшего отца. Этот поиск в более широком смысле оборачивается метафорической встречей с утраченным Богом или же богом-с-маленькой-буквы — некой магистральной идеей, в которую ты веришь. И на самом деле, неважно, наука это или религия. Как нередко говорил католический святой падре Пио своим духовным детям, жаловавшимся на богооставленность: “Сын мой, ты Ему слишком дорого обошелся для того, чтобы Он тебя оставил”. Если разобраться, в корне этого утверждения — чистая физика. (Сергей Кумыш, «РБК СТИЛЬ»)

Лейтмотивом книги эссе Александра Иличевского является воображение. Оноприхотливо связывает между собой математические аксиомы и модернистскуюлитературу, биоинформатику и пейзажные парки, теорию струн и иудаизмВторого Храма, физику твердого тела и язык ангелов. Около двадцатитысячелетий мир развивается благодаря воображению — единственномурычагу, способному его преобразить; причем рычаг этот совершенно ненуждается в точке опоры.