Один из иезуитов писал в конце XVI века: «Наши тюрьмы переполнены ведьмами и колдунами. Не проходит дня, чтобы наши судьи не запачкали своих рук в их крови и чтобы мы не возвращались домой, содрогаясь от печальных мыслей об ужасных, отвратительных вещах, в которых эти ведьмы признаются. Но дьявол так искусен, что мы едва успеваем отправить ведьм на костер, как из их пепла возникают новые ведьмы». Инквизиторы трудились на славу: только в правление короля Франциска I во Франции было сожжено свыше ста тысяч женщин. То же самое происходило по всей Европе — в Испании, Германии, Австрии, Венгрии, Чехии, других странах. Уничтожали красавиц и дурнушек, умниц и психически больных, возводили на костры по обвинению в сношениях с дьяволом древних старух и десятилетних девочек, которые так или иначе выделялись из обезличенной толпы. О том, как это происходило — как писались доносы, собирались улики, велось следствие, как происходили казни, — рассказывает книга писателя и юриста Якова Канторовича…Один из иезуитов писал в конце XVI века: «Наши тюрьмы переполнены ведьмами и колдунами. Не проходит дня, чтобы наши судьи не запачкали своих рук в их крови и чтобы мы не возвращались домой, содрогаясь от печальных мыслей об ужасных, отвратительных вещах, в которых эти ведьмы признаются. Но дьявол так искусен, что мы едва успеваем отправить ведьм на костер, как из их пепла возникают новые ведьмы». Инквизиторы трудились на славу: только в правление короля Франциска I во Франции было сожжено свыше ста тысяч женщин. То же самое происходило по всей Европе — в Испании, Германии, Австрии, Венгрии, Чехии, других странах. Уничтожали красавиц и дурнушек, умниц и психически больных, возводили на костры по обвинению в сношениях с дьяволом древних старух и десятилетних девочек, которые так или иначе выделялись из обезличенной толпы. О том, как это происходило — как писались доносы, собирались улики, велось следствие, как происходили казни, — рассказывает книга писателя и юриста Якова Канторовича (1859-1925).