Церковный раскол середины XVII века стал водоразделом русской истории. Большинство ученых, наверное, до конца еще не осознали, какая непоправимая катастрофа произошла на Руси в далеком XVII столетии, как не поняли истинных масштабов и значения русского сопротивления — движения старообрядчества.В дальнейшем, в царствование Петра I, религиозный раскол был углублен за счет раскола культурного. Не желавшие изменять вере своих предков, сотни тысяч русских людей были названы невеждами, причислены к преступникам против церкви и государства и обречены на церковное и царское наказание.Спасаясь от преследований, староверы устремились в непроходимые леса, на окраины государства, за его рубежи, бежали во все концы необъятной Руси. Хранители «древлего благочестия» бросали все, кроме древних икон и старопечатных книг, и на новом месте, куда их кидала судьба, бережно, по крупицам, возрождали Древнюю Русь.О прошлом и настоящем «истинного православия», о повседневной жизни староверов XVIII-XIX веков и наступившего XXI столетия рассказывается в этой книге.

Сейчас старообрядчество представляется чем-то заведомо отсталым, принадлежащим давно ушедшей эпохе. Страшные лесные «гари» — добровольные сожжения десятков и сотен людей; неграмотные старухи, продолжающие непонятно зачем креститься двумя перстами и запирать свои колодцы на замок; фанатики, отгородившиеся от мира…Но это представление, сложившееся под влиянием официальной пропаганды, далеко от истины. Мало кто знает, что лишь благодаря старообрядцам удалось сохранить такие чудеса отечественной культуры, как древнерусская книжность, иконопись и знаменное пение, многие традиционные народные промыслы; что самыми выдающимися русскими предпринимателями XIX — начала XX века были как раз выходцы из старообрядцев — знаменитые династии Морозовых и Рябушинских, Гучковых и Солдатенковых.Бесценный духовный опыт, который староверы вынесли из своего «ухода», должен стать достоянием всего человечества — возможно, это последний шанс не только для находящей-ся в глубоком духовном кризисе России, но и для агонизирующего Запада, основательно забывшего о своем христианском происхождении.