Собрание воспоминаний Лимонова о тех ярких фигурах, что встречались ему на пути. Среди них близкие и едва знакомые, знаменитости — Иосиф Бродский, Энди Уорхол, Татьяна Яковлева, Аллен Гинзберг — и люди не столь известные.Окидывая их судьбы холодным и отстраненным взором, Лимонов судит их — как и себя — со всей строгостью: «Мои требования к искусству очень высоки, мой жизненный цинизм остр, как опасная бритва».О мертвых надо говорить плохое, иначе, не осудив их, мы не разберемся с живыми. Мертвых вообще всегда больше, чем живых. Быть мертвым — куда более естественное состояние. Поэтому — какие тут церемонии могут быть, мертвых жалеть не надо. Какие были — такие и были. Они имели время, все, какое возможно. Если не доделали чего-то… ну, разведем руками.В литературе, как и во всех искусствах, выживает самый яркий. Удивительный, удивляющий. Он и получает весь банк.Обложки серии оформлены знаковыми портретами Эдуарда Лимонова, сделанными в годы написания каждой книги серии.Разрыв, даже с чудовищем, всегда как репетиция смерти. Потому что все, что у тебя собрано: коллекция объятий, вечеров, ночей, случаев, молчания — все это подвергается опасности вдруг. Все это безжалостно убивается, по улыбкам ходят ногами, и часть жизни отмирает. И ты остаешься с меньшим количеством жизни.

«У нас была Великая Эпоха» — первая книга цикла «Харьковская трилогия», включающего также романы «Подросток Савенко» и «Молодой негодяй». Роман повествует о родителях и школьных годах писателя. Детство, пришедшееся на первые послевоенные годы, было трудным, но по-своему счастливым. На страницах этой книги Лимонов представляет свой вариант Великой Эпохи, собственный взгляд на советскую империю, сформированный вопреки навязанному извне.«Мой взгляд — не глазами жертвы эпохи, ни в коем случае не взгляд представителя интеллигентского класса, но из толпы народной. В известном смысле, мой вариант эпохи — фольклорный вариант».«Мой взгляд — не глазами жертвы эпохи, ни в коем случае не взгляд представителя интеллигентского класса, но из толпы народной. В известном смысле, мой вариант эпохи — фольклорный вариант».Обложки оформлены знаковыми портретами Эдуарда Лимонова, сделанными в годы написания каждой книги серии.

Первая тюремная книга Лимонова — сборник воспоминаний, посвященных любви и войне, политике и женщинам. Оказавшись в заключении, автор подводит промежуточные итоги своей жизни, и тогда этот пестрый калейдоскоп сцен, собранных под одной обложкой, приобретает особенную глубину и выразительность. Эдуард Лимонов писал, что эту книгу можно назвать «Книгой времени»: «Но я предпочел воду. Вода несет, смывает, и нельзя войти в одну воду дважды».«Мудрость жизни проста — обрел сознание, чувствуешь, что есть силы на большее, чем участь простого смертного, немедленно иди и рубись на баррикадах жизни. Не жалей себя, напрягай безжалостно, эксплуатируй себя как собаку. Будь высокомерен, развивай манию величия, равняйся на великих. Будь строг к себе, но и радуйся победам. А то так и просидишь у «Зеркальной струи», история уже не будет работать, ржавая будет стоять и потрескавшаяся».«Все люди, живя, ждут чуда, что с ними что-нибудь случится чудесное. Кое с кем оно и может случится, но они отпрянут и испугаются чудесного. Что до меня, то я никогда не пропускал чудесного».«Путешествовать нужно одному. Тогда видишь все пронзительно и ярко».«Вообще мой совет — пестуйте свою манию величия! Всячески культивируйте свое отличие от других людей. Нечего быть похожим на эту скучную чуму».Обложки оформлены знаковыми портретами Эдуарда Лимонова, сделанными в годы написания каждой книги серии.

Америка глазами неистового русского: молодого, жаркого и свободного. В его венах пульсирует любовь, а в ушах звучит музыка. Эдичка никогда не был «удобным», и в этом сборнике рассказов он остается верным себе гениальным провокатором, enfant terrible. Лимонов писал автофикшн, когда он еще не был мейнстримом. «Американские каникулы», которых ждали пятнадцать лет, наконец возвращаются.Мне тоже раз в год кажется, что я не ту судьбу себе выбрал, Лешка. Но уж если взял, нужно ее играть. Нельзя шарахаться от одной к другой. Не то станешь неудачником…Обложки оформлены знаковыми портретами Эдуарда Лимонова, сделанными в годы написания каждой книги серии.До этого он был антисемитом только единожды, на протяжении года и четырех месяцев, когда был любовником Елены. Антисемитизм его, впрочем, был направлен исключительно против одного семита — мужа Елены — Виктора. В день, когда Елена ушла от Виктора к нему, антисемитизм покинул его.

Аннотация к книге «Зеленое удостоверение епископа, сложенное вдвое. Стихотворения» Лимонов Э. В.:»Зелёное удостоверение епископа, сложенное вдвое» — последняя книга стихов Эдуарда Лимонова, составленная автором, но не опубликованная при его жизни.Для кого:Для всех поклонников Эдуарда Лимонова. Читать дальше…

Аннотация к книге «В Сырах: роман в промзоне» Лимонов Э. В.:Лимонов выходит из тюрьмы другим человеком: его ждет «самая молодая соломенная вдова», но действительно ли его она ждет или того, кого знала до заключения? «В Сырах» — живой и энергичный роман о знакомстве писателя с актрисой Екатериной Волковой, их отношениях, а потом и семье, рождении первенца Богдана — и постепенном отдалении. Личная история развивается на фоне большой истории России 2000-х: запрета партии — дела жизни Лимонова и прочих социально-политических катаклизмов.Обложки серии оформлены знаковыми портретами Эдуарда Лимонова, сделанными в годы написания каждой книги серии. Читать дальше…

После отъезда из США Эдичка живет во Франции. Здесь выходит его первый роман, который впоследствии станет культовым, но пока про него не пишут, он с трудом сводит концы с концами, мерзнет в неотапливаемой студии и живет впроголодь. Но русский поэт знавал и куда более худшие времена.«Великая мать любви» — сборник рассказов об эмиграции и не только, где художественная проза, как всегда у Лимонова, предельно смыкается с мемуарной.Область чувств и соседствующая с нею область поступков соединены запутанными немаркированными нервами. А нервов этих, паутинок, многие сотни. Иногда достаточно бывает просвистеть сильную мелодию, чтобы порвались какие‑то…Гармония — не есть мирный унисон, но плодотворная, чреватая творчеством, по временам и жестокая борьба.Обложки оформлены знаковыми портретами Эдуарда Лимонова, сделанными в годы написания каждой книги серии.

Вторая книга «харьковской трилогии» Эдуарда Лимонова — это дневник бунтаря и анархиста в юности. Эди-бэби бродит по Харькову со стихами в голове, томлением в сердце и бритвой в кармане. Скитаясь в поисках денег, он ведет за собой читателя по рабочим окраинам города своего детства, мечтая стать благородным разбойником. Но времена Робин Гудов прошли, их сменило время барыг и бандитов, противостоящих «козьему племени».«Завтра будет день. А до этого он будет спать. А пока он будет спать, самая решительная часть его боли выйдет из него и останется только та боль, с которой ему придется жить».Обложки оформлены знаковыми портретами Эдуарда Лимонова, сделанными в годы написания каждой книги серии.