Отважно версифицируя сюжет для глянцевого журнала, Литвак стилистически проваливается в девятнадцатый век, где кареты заменены на дорогие автомобили, но в целом бушуют те же архаичные страсти. Здесь полно секса, желания, но нет любви, потому что век на самом деле двадцать первый. Тем ни менее издевательская имитация стихов вдруг оказывается литературой, которую интересно читать. Подобное хулиганство должно особенно раздражать верлибристов и выпускников литинститута.Даниэль Орлов, член Союза Писателей Санкт-Петербурга