Можно ли умереть от любви? Да. Если любовь такая огромная, что сердце ее не вмещает. «Синдром разбитого сердца» — не фигура речи, а медицинский термин.Герои этой книги — счастливые люди. Потому что они знают, что такое любовь. Любовь, которая спасает от смерти и отчаяния, наполняет жизнь смыслом, дает силы пережить болезни, предательство, потери. Любовь, ради которой не жалко и не страшно умереть. Но лучше все же жить и любить. Несмотря ни на что и вопреки всему.Какой гениальный человек придумал медленный танец — запросто обнимать практически незнакомую женщину, держать ее руку в своей, вдыхать чудесный запах волос и даже касаться щекой локона на ее лице!Обложка с клапанами с перфорацией на одном клапане (отрывная закладка).Удивительно, как мгновенно у нее мерзли руки. Достаточно небольшого ветерка, почти весеннего, манящего запахом талого снега, и ее легкие, прекрасные руки застывали до самых кончиков пальцев. Словно они брели в зимнем лесу, а не вдоль грязных тротуаров Садового кольца. Укрывшись за дверью редких тогда и всегда переполненных кафе, Антон прижимал к щекам холодные ладони, целовал дрожащие тонкие пальцы, стараясь не прикасаться к жесткому ободку обручального кольца. Пусть бы соскользнуло, укатилось в лужу, затерялось в пористом сером снегу!Для читательниц семейных саг, психологических романов и тонкой женской прозы.

Аннотация к книге «Время обнимать» Минкина-Тайчер Е.:Увлекательная семейная сага и философская драма — о сложных судьбах, страсти, разлуке, трагической слепоте родных людей и их внезапных прозрениях, о цене жизни и смерти, о том, как прошлое настигает и убивает. И одновременно — гимн семье: объятиям, сантиментам, милым пустякам и взаимной любви, ее единственной нерушимой основе.С мягкой иронией автор рассказывает о питерской интеллигенции, трогательной заботе о «своем круге» и непременном культурном образовании детей, о любви к литературе и неприятии хамства.Особенности:Обложка с клапанами с перфорацией на одном клапане (отрывная закладка).Для кого:Для читательниц семейных саг, психологических романов и тонкой женской прозы. Читать дальше…

Бабушка Льва спешно возвращается из Франции в Россию, обрывает все связи с родными и никогда не упоминает о муже. Семья Киры прячет фотографии ее тети от посторонних глаз, а Надежда не рассказывает об отце-священнике даже детям. За всем этим — раскулачивание, ссылки, дело врачей и, как ни странно, любовь, которая оказывается страшнее войны и смерти. Роман становится больше чем семейной сагой, поскольку охватывает историю сразу нескольких семей, объединенных узами брака, изменами и трагедиями XX века.Да, они жили тогда забавной коллективной жизнью, «общага в овраге». Из-за нехватки квартир в Академгородке студенческое общежитие, построенное в большом овраге, передали молодым семьям, конечно, временно, пока не достроится новый жилой комплекс. Получилось по-своему замечательно — по вечерам собирались в холле на этаже, играли на гитаре, пели, строили грандиозные планы. «Понимаешь, это странно, очень странно, но такой уж я законченный чудак…» Заодно по очереди смотрели за детьми, все были молоды и полны надежд.Обложка с клапанами с перфорацией на одном клапане (отрывная закладка).Обидно, друг мой, согласен. Обидно и несправедливо потерять учителей, родной город, родных людей. Но кто вам сказал, что в мире вообще существует справедливость? Нет, дорогой коллега! Ни справедливости, ни гуманности, ни нравственности. Есть только труд и удача. И удачи вам, мой дорогой, досталось с лихвой!Для читательниц семейных саг, психологических романов и тонкой женской прозы.