Нижинский В.Ф.
Показаны все результаты (2)Сортировка: самые недавние
- Еврейская история
- Еврейская литература
- Еврейская традиция
- Законы и право
- Изучение иврита
- Искусство
- История
- Иудаизм
- Кабалла
- Кулинария
- Лекарственные растения и травы Израиля
- Медицинская литература
- Мемуары
- Новинки
- Политика и общество
- Поэзия
- Природа
- Психология
- Публицистика
- Путеводители
- Разное
- Слайдшоу
- Философия и эзотерика
- Фотоальбомы
- Электронные книги
-

«Любящий вас…» Исповедь танцовщика
Нижинский В.Ф. 176 ₪Вацлав Нижинский – вечная легенда балета, непревзойденный гений танца, звезда знаменитых «Русских сезонов» Сергея Дягилева. Его популярность неподвластна времени. Сегодня Нижинский – легенда балета. А современники называли его «восьмым чудом света», «царём воздуха» и «богом танца». Неповторимый Петрушка в балете Стравинского, он блистал в балетах «Послеполуденный отдых фавна», «Игры», «Весна священная». Он оставил сцену на взлете своей мировой славы – из-за тяжелого нервного заболевания. Стал отшельником. В одиночестве делал записи – лирические, грустные и веселые, о своей жизни, об искусстве. Из этих записей мы и составили книгу, которая приоткрывает загадку великого артиста. Читайте таинственную исповедь «божьего клоуна».
-

РипА.Иск.Чувство:Тетради
Нижинский В.Ф. 160 ₪Автор: Нижинский Вацлав, «Чувство: Тетради»: Вацлав Нижинский (1889–1950) — легендарный танцовщик и хореограф начала ХХ века, звезда «Русских сезонов» Дягилева, фигура почти мифологическая в истории балета. Его сценическая слава и новаторство оказались неотделимы от внутреннего надлома: в 1919 году, страдая тяжелым душевным недугом, Нижинский вел тетради, в которых пытался найти язык для невыразимого — разговора о Боге, смерти, творчестве, страхе и любви. Эти записи — не мемуары и не дневник в привычном смысле, но напряженный поток речи, где исповедь соседствует с философской спекуляцией, а простота фразы — с пугающей откровенностью. «Чувство: Тетради» — редкий документ сознания художника, оказавшегося на грани безумия, драматичный диалог гения с миром и с самим собой. Текст лишен литературной обработки и потому особенно ценен: он сохраняет ритм дыхания, повторы, сбои, навязчивые интонации. Перед читателем предстает не история жизни, но опыт существования, зафиксированный изнутри. Эта книга принадлежит одновременно истории культуры и области предельной, трудной литературы, где чтение становится актом внимательного соучастия.
