Наиболее полное в России двуязычное издание стихов выдающегося французского поэта Жака Превера (1900-1977), одной из знаковых фигур во французской литературе. Превер был современником всех главных событий в культуре Франции двадцатого столетия, и они отразились в его поэзии, возникшей как синтез основных жанров этой культуры, прежде всего, театра, кино и песни. Превер говорил: «Язык улиц показывает язык языку гостиных». В сборник вошли стихотворения из всех значимых книг Превера от 40-х до 70-х годов. Жака Превера называли по-разному. Одни говорили: «Рабочий слов». Другие добавляли: «Садовник слов». Третьи замечали: «Алхимик слов». Четвертые утверждали: «Возлюбленный слов».И какие бы еще эпитеты и сравнения ни придумывали для его поэтики, в сознании многих читателей имя Превера утвердилось именно как синоним «Поэзии Слова», слова как такового. При этом нередко слова желчного, пародийного, а то и издевательского. Писатель Клод Руа, оставивший серию превосходных эссе о выдающихся собеседниках, с которыми ему посчастливилось общаться, сказал о Превере, что тот — «анти-всё»: «В его распоряжении находится всего одна армия — слова. Из обычных слов он создает адские машины, которые располагаются между губ». Превер не писал статей, не выступал с манифестами, не любил давать интервью; комментарий к его стихам — за исключением разве что некоторых реалий — можно найти непосредственно в тексте: поэтическая речь в прихотливых приемах словесной игры убедительно комментирует сама себя. Правда, уже на склоне лет он выпустил небольшую книгу бесед с журналистом Андре Познером. Книга эта в духе преверовской игры в слова называлась «Hebdromadaires»; в одном слове соединились два: «hebdomadaire» — еженедельник и «dromadaire» — одногорбый верблюд. В переводе на русский это может звучать так: «Ежеверблюжник». Так вот, в «Ежеверблюжниках» (во множественном числе!) Превер, подводя некоторые итоги, вспоминая о молодости, о друзьях, разделивших с ним его творческую судьбу, больше всего внимания уделяет поэтическому слову и его месту в собственном творчестве. «Превер, — пишет Познер, — безусловно мог бы про себя сказать: я — писатель «langage» (то есть по ассоциации с «ecrivain engage» — ангажированным писателем, «ecrivain langage» — писатель, занимающий определенную позицию в «художественной и общественной жизни» языка). А сам Превер уточнял эту позицию, добавляя: «Язык улиц показывает язык языку гостиных».