Летописец Нестор — один из героев нашей начальной истории. Имя его слышал, наверное, каждый, но вот о реальной его биографии известно настолько мало, что для большинства он давно уже превратился в полумифическую фигуру. Между тем Нестор — выдающийся писатель Древней Руси. Он автор первых дошедших до нас русских житий — «Чтения о житии и о погублении» первых русских святых, князей Бориса и Глеба, и Жития преподобного Феодосия, игумена Печерского. И автор летописи? Да, несомненно. Но вот какой летописи? Над этим вопросом ученые-текстологи, историки и филологи бьются уже не одно столетие.О «загадке Нестора» и об истории сложения «Повести временных лет», о событиях, свидетелем которых был наш монах-летописец, и рассказывается в книге.

Первые русские святые, братья Борис и Глеб избрали для себя добровольную смерть, отказавшись от борьбы за власть над Киевом и всей Русской землей. Это случилось почти тысячу лет назад, летом и в начале осени 1015 года, после смерти их отца Владимира, Крестителя Руси. Но в последующей русской истории парадоксальным образом святые братья стали восприниматься как небесные заступники и воители за Русскую землю; их незримое присутствие на полях сражений с завоевателями, иноплеменниками русские люди ощущали постоянно и на протяжении многих веков — и на льду Чудского озера в 1242 году, и накануне и во время Куликовской битвы 1380 года, и при нашествии на Русь войск крымского хана Девлет-Гирея в XVI столетии… В наш век, культивирующий прагматизм и гедонизм и признающий лишь брутальных героев, братья Борис и Глеб, явившие миру подвиг непротивления злу, могут показаться теми, кого на убогом языке улицы называют «неудачниками», «лузерами». Но совершённое ими не имеет ничего общего ни с податливым и робким подчинением обстоятельствам, ни с трусостью и параличом воли. Об этом напоминает автор книги, доктор филологических наук, профессор Андрей Михайлович Ранчин. Представленная вниманию читателей книга — по существу первый опыт именно биографического, а не житийного повествования о Борисе и Глебе. Автор тщательно разбирает все версии источников, все свидетельства, имеющие отношение к биографии братьев, пытаясь дать свой ответ на вопрос: почему именно Борису и Глебу, а не каким-то иным жертвам столь частых в Древней Руси внутридинастических конфликтов, довелось стать первыми русскими святыми?