Розенштром Александр
Показаны все результаты (2)Сортировка: самые недавние
- Еврейская история
- Еврейская литература
- Еврейская традиция
- Законы и право
- Изучение иврита
- Искусство
- История
- Иудаизм
- Кабалла
- Кулинария
- Лекарственные растения и травы Израиля
- Медицинская литература
- Мемуары
- Новинки
- Политика и общество
- Поэзия
- Природа
- Психология
- Публицистика
- Путеводители
- Разное
- Слайдшоу
- Философия и эзотерика
- Фотоальбомы
- Электронные книги
-

Зелик
Розенштром Александр 46 ₪Это книга или, лучше сказать, книжечка воспоминаний, письма самому себе, повесть ни для кого, черновые записи на отрывном календаре, «дневник в форме романа».
Это книга о конце эпохи, о безвременье, о сквозящих судьбах, о пошлости в пустоте», о «седеющих юношах и пожилых девушках», о шестидесятом детстве и семидесятой юности, о самом себе.
Книга собрана по пожелтевшим черновикам и запискам десяти- двадцатилетней давности. Авторы собрали ее, для того, чтобы напомнить тем, кто еще что-то помнит о том безвременье:
«Был такой Зелик. Человек без фамилии. «Как, вы говорите, вас зовут?» — спрашивали у него. «Просто Зелик», — отвечал Зелик».
Это книга о Зелике, которого теперь уже некому узнавать. -

Счастье
Розенштром Александр 44 ₪Александр Розенштром – псевдоним Александра Коняшова (1960-2014), поэта, писателя и телепродюсера. Телевизионные программы «Дог-шоу», «Путешествия натуралиста», «Планета собак» – наиболее известные из тех, что он сделал. Однако литература всегда оставалась для него самым любимым делом. В 2002 году вышла его повесть «Зелик». Потом – сборник стихов «Жалоба турка» и сборник детских стихов «Мы нарисуем дом». Роман «Счастье» – единственный роман автора. Очнувшись однажды после смерти, сна или болезненного забытья герой обнаруживает, что он уже не он, а некто. Отныне и навсегда он вынужден будет оставаться «безымянным бухгалтером». Чужое имя. Чужое прошлое. Чужое пространство. Да и пространство ли это? «Что может быть интересней мытарств чужой незнакомой души!» – восклицает один из персонажей романа. Что может быть интересней блужданий погибшей души в пространстве бесконечном, как эхо.
