Двое на островке жизни среди выжженной пустыни — в одежде, задыхаясь от смеха, поднимая каскады брызг, мы плещемся в теплой воде, почти до самого заката сидим под деревьями, болтаем о всяких пустяках, порой неловко замолкаем и быстро отводим взгляд.Могла ли я в здравом уме предположить, что кем-то хорошим, тем, кого я давно ждала, станет для меня парень лучшей подруги, далекий и недосягаемый житель другого мира?..

Мою семью уважают и поддерживают, твою — презирают и проклинают. Нас воспитывали в атмосфере страха и взаимной ненависти.Но это не то, что мы чувствуем друг к другу.Что произойдет, если мы рискнем при всех взяться за руки?»Возможно, когда-нибудь он захочет вновь появиться в моей жизни и разделить со мной страхи, горе и радости, и мы, смеясь, пробежимся по темному парку, помечтаем на моей «Луне», глядя в грозные загадочные небеса, забудемся в странном танце в толпе яркой счастливой молодежи, и, глядя другу в глаза, провалимся в любовь, растворимся в ней, держась за руки… Но даже если этого не случится, он останется в моем сердце самым ярким, самым живым, самым болезненным воспоминанием, раной, которая никогда не превратится в шрам…»

Яна несчастна. Человеком, который поддерживал ее веру в себя, был отец — но его больше нет. Когда-то Яна мечтала петь, но теперь голос исчез — ее как будто вообще никто больше не слышит. А когда мама с головой погружается в новые отношения, жизнь окончательно становится невыносимой: отчим пытается изображать «доброго папочку»с подозрительным энтузиазмом.Кит — ненормальный. Это очевидно каждому, кто хоть что-то о нем слышал — а хоть что-то о Никите Синицыне слышал в небольшом городе почти любой. У Кита татуировка на лице, он дерется со сверстниками, делает дикие вещи на камеру и выкладывает в сеть. Он неуправляемый, агрессивный и держит себя так, будто никого и ничего не боится.Почему же, когда все становится совсем плохо, этот псих оказывается тем единственным, кто принимает Янину сторону?