Современный зритель уже не просто хочет видеть скульптуру, поражающую его воображение — он стремится понять, как устроено это воздействие, проникнуть в его механику и магию. И в этом ему не помогут привычные жизнеописания знаменитых мастеров, или знакомые рассуждения о художественных школах и направлениях. Необходим новый взгляд, обращённый к самому произведению искусства, а точнее — к тому, как оно «смотрит на нас», воздействует, меняет нашу оптику и картину мира. И самое интересное — увидеть это своими глазами, разгадать этот знак.Магия европейской скульптуры последнего тысячелетия, начиная с безвестных романских и готических мастеров, переходя к Микеланджело и Бернини и заканчивая Роденом и Эрьзей, заключена в том, что застывшая форма камня, металла или дерева в глазах зрителя неожиданно обретает движение,из мёртвого материала рождается живая динамика.Как это происходит? Всем движет воля и мастерство скульптора? Или же зритель своим взглядом оживляет форму? Или же — наконец — сам скульптурный материал содержит в себе зародыш движения, оживающего на наших глазах? Мы оказываемся в центре эстетического треугольника, и только вспомнив весь путь, пройденный зрителем от романики к Модерну, мы сможем воочию приблизиться к пониманию того, чем же в действительности является «работающий» скульптурный образ.

Один из величайших итальянских мастеров эпохи Возрождения. Он вошел в историю культуры как художник и ученый, архитектор, скульптор, инженер, изобретатель, чьи идеи и открытия опередили время. Еще при жизни Леонардо да Винчи о нем ходили легенды. Он был загадкой для современников и до сих пор остается одной из самых таинственных фигур в истории человечества.

Читатель всегда воспринимает классические тексты как данность, как будто та форма, в которой они возникли, — единственно возможная. Я предлагаю читателю задаться интересным вопросом — зачем была написана «Божественная Комедия» Данте? Почему она обрела именно такую форму? К какому жанру принадлежит этот текст?Чтобы приблизиться к ответам, мы обратимся к мыслительной традиции античного Средиземноморья и средневекового Ирана, откроем для себя новый жанр философского текста — «путешествие в себя» — мы войдём во внутренний театр Данте, присмотримся к его сценографии, оценим игру актёров этой причудливой монодрамы.Но этого мало. Для того чтобы высказать догадку о причине возникновения «Божественной комедии», нам необходимо рассмотреть все тексты Данте как систему, как единый текст и понять его связь с жизненной стратегией флорентийского поэта. Лишь тогда, в конце пути, перед нами возникнет тень понимания тех мыслей, сил и обстоятельств, что способны породить в человеке «вынужденную гениальность».