Скульская Е.
Показаны все результаты (2)Сортировка: самые недавние
- Еврейская история
- Еврейская литература
- Еврейская традиция
- Законы и право
- Изучение иврита
- Искусство
- История
- Иудаизм
- Кабалла
- Кулинария
- Лекарственные растения и травы Израиля
- Медицинская литература
- Мемуары
- Новинки
- Политика и общество
- Поэзия
- Природа
- Психология
- Публицистика
- Путеводители
- Разное
- Слайдшоу
- Философия и эзотерика
- Фотоальбомы
- Электронные книги
-

Рип.ЛитИсслед.Тайны Шекспира,кот.он хотел выдать
Скульская Е. 200 ₪Автор: Скульская Е., «Тайны Шекспира, которые он хотел выдать»: О тайнах Шекспира напечатано немало. Но книга Елены Скульской – совершенно особое явление. Она создана знатоком Шекспира, блестяще разбирающимся как в оригинальных текстах великого драматурга, так и во всех переводах его на русский язык. Более того — эта книга рождена режиссером, не понаслышке знающим о секретах театральной постановки шекспировских пьес. Важно еще и то, что написана она поэтом о поэте. Никто не понимает так поэзию, как тот, кто сам ее творит. Но, пожалуй, самым ценным в книге оказывается способность автора интерпретировать шекспировский взгляд на те проблемы, которые и сегодня не потеряли своей актуальности: о пародии как общественном договоре в пьесе «Сон в летнюю ночь», о «деле врачей» в «Венецианском купце», о недолговечности совести в «Ричарде III»… Читать эту книгу – словно следить за поворотами остросюжетного фильма в исторических декорациях: увлекательно, захватывающе, красиво.
-

Любовь после четвертого сюжета
Скульская Е. 267 ₪Автор: Скульская Елена, «Любовь после четвертого сюжета»: Перед вами книга о литературе – парадоксальная, яркая, созданная не только литературоведом, но прежде всего прекрасным писателем. В первой, «русской», ее части – двадцать четыре истории любви, которые приключились не с авторами, а только с их героями. Любовь в русской словесности, по мнению автора, стоит на перекрестке долга и запрета почти весь золотой XIX век. Далее многое меняется… Долг сильнее и долговечнее любви, но запрет тем и хорош, что против него можно восстать и погибнуть, как древние греки. Во второй, «мировой», части этой книги – тоже двадцать четыре истории. Из двадцати четырех стран. Но уже не о любви, а о пятом сюжете. Автор оспаривает высказывание знаменитого аргентинского писателя и философа Хорхе Луиса Борхеса, который пришел к выводу, что в литературе есть всего четыре сюжета. Елена Скульская настаивает: те, кто воплотил в литературе пятый сюжет, изменили не только ее историю, но и историю человечества.
