Теория познания переживает кризис, вызванный победой в XX в. среди философов науки принципа фаллибилизма, согласно которому никакая научная теория не может быть обоснована стопроцентно надежно, так что любая из них завтра может оказаться ошибочной. Философы науки не знают, что с этим принципом делать. Об этом кризисе шла речь в первой части монографии с подзаголовком «Кризис теории познания». Кризис, переживаемый мировой наукой, зеркален по отношению к первому, представляя собой следствие неприятия основной массой ученых принципа фаллибилизма.
В представляемой читателю второй части монографии автор вносит свою лепту в разрешение кризиса теории познания, опираясь на свою версию универсального эволюционизма, а также на представления о метрических моделях (термин автора), связывающих в теории измерения индикаторы и латенты, и социальных «разумных» системах (СРС) в варианте социальных «разумных» систем науки (СРСН).
«Ремонт» на этой основе теории познания позволяет осмыслить кризис науки. В отличие от общественно-политической жизни постиндустриальных стран, в науке сегодня нет свободы слова и печати, а «стрельба по площадям», ведущаяся научным сообществом в ходе борьбы с «псевдонаукой» за «чистоту» научного знания, приводит к чрезмерно жесткому подавлению научного инакомыслия как такового. В этом плане наука стала одним их наиболее архаичных институтов человечества.
Чтобы преодолеть кризис науки, полагает автор, научному сообществу придется перейти от установки «ученый, думающий иначе, чем я, — это псевдоученый и/или неуч», являющейся проекцией на науку допостиндустриальной установки «человек человеку — грабитель и враг», к установке «ученый, думающий иначе, чем я, — это научная норма, он полезен и мне, и науке», представляющей собой проекцию постиндустриальной установки «человек человеку — покупатель и брат». Такое изменение взаимоотношений между учеными потребует формирования нового (постиндустриального) научного этоса. В книге формулируются конкретные предложения по этому переходу.
Книга рассчитана на ученых, интересующихся общими проблемами науки, и философов науки.

Космическое расширение делает недоступным для наблюдения все за пределами горизонта видимости (нашей Метагалактики) радиусом около 13,8 млрд св. лет. Несмотря на это, космологи сплошь и рядом переносят результаты наблюдений на всю Вселенную, говоря о расширении Вселенной, Большом взрыве Вселенной и т. д. При этом они «забывают»сообщить, что все это — экстраполяция, базирующаяся на гипотезе о (макро) однородности Вселенной. В такой Вселенной часть (наша Метагалактика) и на самом деле подобна целому (Вселенной). Однако наблюдения последних лет говорят о фрактальности распределения материи во всем объеме наблюдаемого мира, что делает более правдоподобной гипотезу о фрактальности Вселенной. В такой Вселенной часть может существенно отличаться от целого.В книге обсуждаются следствия из гипотезы о фрактальности Вселенной. 1. Вселенная имеет нулевую плотность, будучи глобально плоской и стационарной, так что она не может вся ни расширяться, ни сжиматься. 2. Расширяется, претерпев Большой взрыв, наша Метагалактика.3. Отсутствие у нее центра и градиентов расширения означает, что она замкнута, т.е. мы живем внутри черной дыры. 4. Ускорение космического расширения на расстояниях 5–6 млрд св. лет и более может оказаться проявлением начавшегося 5–6 млрд лет назад размыкания нашей Метагалактики. 5. Маловероятно, что Земля находится в центре нашей Метагалактики, почему в этом ускорении может присутствовать сферическая асимметрия. 6. Из-за доминирования в метагалактиках вследствие их гигантских размеров гравитации они нестационарны, постоянно расширяются и сжимаются. При расширении метагалактики эволюционируют, тогда как вся фрактальная Вселенная не эволюционирует. 7. Эволюция содержимого расширяющихся метагалактик инициируется их охлаждением. 8. При сжатии метагалактик результаты эволюции, включая очаги жизни, бесследно уничтожаются. 9. Если справедлива гипотеза о фрактальности Вселенной, то глобальная энтропия Вселенной постоянна, т. е. закон возрастания энтропии не является всеобщим законом природы. (И многие другие.)Книга рассчитана на читателей, интересующихся космологией, общими проблемами мироздания и имеющих достаточную физико-математическую подготовку.

Постиндустриализация современного мира, в результате которой наука становится все более решающим фактором экономики, выдвигает на первый план теорию научного познания, основным разделом которой является эпистемология, являющаяся и основным разделом философии науки. Теория познания и философия науки переживают сегодня кризис, вызванный победой в XX в. в обеих этих дисциплинах принципа фаллибилизма (от англ. fallible — погрешимый), согласно которому никакая научная теория не может быть обоснована стопроцентно надежно, так что завтра может обнаружиться ошибочность любой из них, включая самые фундаментальные. Специалисты по теории познания и философы науки не знают,что им с этим принципом делать.
Наука также переживает в наши дни кризис, только зеркальный по отношению к первому: он — следствие неприятия принципа фаллибилизма основной массой ученых. Главным его проявлением является чрезмерно жесткая борьба ученых с инакомыслящими в своей среде, которые, собственно, и генерируют, часто ошибаясь и набивая шишки, все те новые идеи и теории, которые ложатся потом в основание научного знания.
В первой части книги рассматриваются аргументы, заставившие философов науки принять принцип фаллибилизма. Отдельная глава посвящена иллюстрации действия принципа фаллибилизма на конкретном научном материале, включая дюжину авторских (или частично авторских) разработок, ставящих под сомнение утверждения, которые сегодня воспринимаются мейнстримным научным сообществом как истинные (например, утверждение о том, что энтропия — это мера беспорядка).
Анализ основных направлений современной философии науки приводит автора к выводу о безуспешности предпринятых в ней попыток «переварить» принцип фаллибилизма, на основании чего и констатируется кризис теории познания. Выход из него предлагается осуществить на основе авторской версии универсального эволюционизма. Это предполагается предпринять во второй части книги, в которой будут намечены и пути разрешения фаллибилистического кризиса науки.
Книга рассчитана на ученых и философов, интересующихся общими проблемами науки и теории познания.

Книга посвящена исследованию парадокса Гиббса, связанного со скачкообразным возрастанием энтропии газов при их смешении. Хотя этот парадокс был сформулирован уже более 100 лет назад, он до сих пор не получил общепринятого решения. Историко-научный и физический анализ, проведенный в книге, вносит определенную стройность в понимание как самого парадокса Гиббса, так и различных точек зрения на его решение. Книга предназначена для читателей, интересующихся историей науки и общими проблемами физики.