Товбин Александр Борисович
Показаны все результаты (4)Сортировка: самые недавние
- Еврейская история
- Еврейская литература
- Еврейская традиция
- Законы и право
- Изучение иврита
- Искусство
- История
- Иудаизм
- Кабалла
- Кулинария
- Лекарственные растения и травы Израиля
- Медицинская литература
- Мемуары
- Новинки
- Политика и общество
- Поэзия
- Природа
- Психология
- Публицистика
- Путеводители
- Разное
- Слайдшоу
- Философия и эзотерика
- Фотоальбомы
- Электронные книги
-

Против правил
Товбин Александр Борисович 518 ₪В сборнике эссе известного петербургского критика — литературоведческие и киноведческие эссе за последние 20 лет. Своеобразная хроника культурной жизни России и Петербурга, соединённая с остроумными экскурсами в область истории. Наблюдательность, парадоксальность, ироничность — фирменный знак критика. Набоков и Хичкок, Радек, Пастернак и не только они — герои его наблюдений.
-

Музыка в подтаявшем льду
Товбин Александр Борисович 188 ₪Книга «Музыка в подтаявшем льду». Издательство: Геликон Плюс. Год выпуска: 2021. Переплет: Твердый переплет. Количество страниц: 540. Автор: Товбин Александр Борисович. Стандарт: 10. Возрастная категория: 16+. Формат, ммсм: 130×200.
-

Репетиция ностальгии
Товбин Александр Борисович 119 ₪Первая часть романа в двух частях «Пицунда», оформленная в самостоятельное произведение. Читателю приоткрывается происходящий у лирического героя творческий процесс зарождения романа из пёстрого вороха заметных событий, едва уловимых сиюминутных переживаний и воспоминаний.
-

Пицунда
Товбин Александр Борисович 251 ₪Ландшафтный оазис у моря — реликтовая сосновая роща на мысу, намытом горной рекой. Античное поселение, византийская провинция. Последний приют Святого Иоанна Златоуста.С XIX столетия — археологическая Мекка… Наконец, с шестидесятых годов прошлого века Пицунда и до финиша Советского Союза — модный черноморский курорт, увенчавший все ипостаси дивного места.Сюда, в лучезарную отпускную нишу, осенью, на бархатный сезон, слетались персонажи романа, составленного из двух взаимно дополняющих книг: условно «лирической», свёрнутой в «Я», и «эпической», развёрнутой в панораму лет-судеб.Легенды, сказы, пересказы, байки, споры, диалоги и монологи, исповеди и проповеди, прямая речь автора… Слово — в его многообразии, — оглашённое под реликтовыми соснами, в безмятежной среде, казалось, пробуждало её многовековую энергетику и резонировало с ускорявшимися ритмами будущего: всё вокруг неуловимо менялось, события, принимая неожиданный оборот, набухали темноватой символикой, лирические герои, не замечая того, начинали действовать и говорить в эпических обстоятельствах, а сквозь пестроту идей, тем, личных привязанностей и устремлений, сплетавшихся в повествовании, всё явственнее проступала история одной компании — фанатиков места и критиков времени, которым, как выяснилось, суждено было при смене геополитических вех уйти вслед за ним, невольно подведя черту под советской эпохой. Странная курортная общность, календарно возникавшая из сезона в сезон на берегу счастливого легкомыслия и драматично распавшаяся, оживает в прощальном взгляде. Что это было? Сейчас кажется — роскошное закатное облако, чудом вылепленное из мгновений и разрушенное порывом ветра.
