«Забота о себе» стала последней прижизненной публикацией Мишеля Фуко и в некотором смысле его философским завещанием. Предмет исследования — генеалогия «человека желания» или морального субъекта, столкнувшегося на определенном этапе своего развития с проблемой полового поведения. Анализируя ряд греческих и латинских источников первых двух веков нашей эры (сочинения Артемидора, Галена, Псевдо-Лукиана и др.), Фуко приходит к выводу, что можно мыслить мораль независимо от иудео-христианской концепции греха, в которой желание оказывается заведомо виновным и подлежащим осуждению. Античные медики и моралисты создали иной вариант этики, по существу индивидуальный и связывающий добродетель со «стилем существования», «искусством жить» или «культурой себя», ядро которой составляют не запреты, а позитивные ценности. Еще одним важным мотивом третьего тома «Истории сексуальности» является набросок связи между этой античной этической традицией и христианской моралью, вобравшей в себя и радикально переосмыслившей некоторые ее элементы.

Второй том «Истории сексуальности» знаменует фундаментальный сдвиг в творчестве Мишеля Фуко. Выйдя в свет через восемь лет после первого тома, «Использование удовольствий» (1984) открывает новую область исследований — изучение практик, посредством которых люди формируют себя как моральных субъектов собственных действий. Фуко анализирует, как греки IV века до н. э. проблематизировали удовольствия, связанные с половыми отношениями, — в Диететике, в Эротике, в Экономике, в Философии (в платоновской традиции) — не посредством запретов, но с помощью принципов определенной эстетики существования, где опыт aphrodisia (в отличие от христианского опыта «плоти» и от современной сексуальности) становится частью добровольного и продуманного «искусства себя», стилизации собственной субъективности. Опираясь на тексты греческих врачей, философов, педагогов и моралистов, Фуко показывает, что в классической Античности использование удовольствий было подчинено не столько принудительным правилам, претендующим на соответствие некой универсальной человеческой природе, сколько принципу «само-обладания», или власти над собой, и задаче превращения своей жизни в произведение, достойное остаться в памяти. Этот анализ Фуко встраивает в общую генеалогию форм субъективности в европейской традиции на основе понимания этики как «продуманной практики свободы».

Курс 1974/75 учебного года «Ненормальные» совпадает с одним из пиков исследовательской активности Фуко и отражает поворот основного направления его научных интересов от археологии дискурсивных формаций к генеалогии диспозитивов знания и власти. Используя в качестве основного материала судебно-психиатрические экспертизы XIX века и тексты, связанные с практикой пореформенной католической исповеди, философ говорит о формировании новой — нормализующей — власти. Представление о нормальном и ненормальном индивиде помещается им в центр истории нормализующего знания, которое возникает в ранней психиатрии и порождает понятие сексуальности. Фуко исследует формирование этого понятия в рамках медикализации детства и анализирует процедуру признания в католическом пастырстве, прокладывая тем самым путь к своей последней книге — «Признаниям плоти». Курс позволяет проследить движение мысли Фуко на перекрестке нескольких исторических и философских путей и вместе с тем является образцом проницательной и остроумной научной прозы.

В основу данной книги, являющейся частью амбициозного «археологического» проекта французского теоретика и исследователя Мишеля Фуко (1926–1984), легла докторская диссертация, которую он написал, проработав несколько лет в психиатрических больницах. «История безумия в классическую эпоху» (1961) — это попытка проанализировать и интерпретировать представления о сущности сумасшествия, бытовавшие в европейской культуре XVII–XIX веков, предпринятая, чтобы обнажить генеалогию психиатрической практики XX века. Фуко, обращаясь к средневековым медицинским трактатам, народным суевериям прошлого и литературным образам, задается вопросом, как менялось представление о безумии и отношение к нему в обществе. Как безумие стало болезнью, подлежащей специализированному лечению? Как появился на свет человек разумный, взявшийся судить безумного?

Более 250 лет назад на Гревской площади в Париже был четвертован Робер-Франсуа Дамьен, покушавшийся на жизнь короля Людовика XV. С описания его чудовищной казни начинается «Надзирать и наказывать» — одна из самых революционных книг по современной теории общества. Кровавый спектакль казни позволяет Фуко продемонстрировать различия между индивидуальным насилием и насилием государства и показать, как с течением времени главным объектом государственного контроля становится не тело, а душа преступника. Эволюция способов надзора и наказания постепенно превращает грубое государственное насилие в сложнейший механизм тотальной биовласти, окутывающий современного человека в его повседневной жизни и формирующий общество тотального контроля.