Иногда сквозь наслоения веков уже не разглядеть живых черт, не услышать заразительного смеха, не увидеть печальных глаз великого поэта…А что любил Пушкин в жизни и что презирал, чему радовался и что отвергал? Каков был мир увлечений поэта?Эта книга — ещё одна попытка воссоздать живой образ поэта со всеми его человеческими слабостями и пристрастиями, странностями и причудами. Таким, каким он был в жизни, каким остался в памяти современников.

Россия — сакральная страна для наследников великой и трагической фамилии — словно магнит соберет их всех в XXI столетии на поистине царский юбилей: 400‑летие Дома Романовых! А свидетелями 100‑летнего юбилея царствующего Дома, выпавшего на царствование Петра I, стали прямые предки Пушкина: в их числе и арап Петра Великого Абрам Ганнибал, и прапрадеды поэта. Годы ученичества Александра Пушкина совпали с памятной датой — 200‑летием царствующего Дома. Дети поэта участвовали в праздновании славного 300‑летия державной фамилии… А вот Романовым — самодержцам и их наследникам — довелось отметить два пушкинских юбилея: 100‑летний, и совсем недавний, что на памяти каждого из нас, — 200‑летний. Пожалуй, не было в мире страны, где не почтили бы память поэта. Воистину, по слову Пушкина и сбылось — «Мира ясный Гений».

История любит парадоксы. Так уж случилось, что в незримом бою Второй мировой сошлись лейтенант Красной Армии Григорий Пушкин и гауптман Второго воздушного флота люфтваффе Георг фон Меренберг. Оба они — правнуки Александра Пушкина, удивительно похожие на своего великого прадеда, оба — троюродные братья. Так что немецкий офицер воевал не против безликих советских солдат, а против своих братьев в самом что ни на есть прямом смысле. Итак, брат против брата. Но Победа была за советским лейтенантом!

Сколь часто думал Александр Сергеевич о будущих внуках, их судьбах — «жизненных браздах». Но более всего желал, чтобы память о нём и само его светлое, ничем не омрачённое имя осталось в памяти потомков — неведомых ему внуков и правнуков. В наследии поэта есть, пожалуй, самое пронзительное, самое потаённое обращение к будущим внукам: «Бескорыстная мысль, что внуки будут уважены за имя, нами им переданное, не есть ли благороднейшая надежда человеческого сердца?» Что ж, надежда пушкинского сердца сбылась: внуки поэта — а их было семнадцать, достигших зрелых лет, — боготворили своего великого деда. Да и сами они были «уважены» за лучезарное имя, что вместе с генами родства перешло к ним по наследству. Это-то Пушкин сумел предугадать задолго до их появления на белый свет. Но вот чего он при всей гениальной прозорливости не мог предвидеть — это линии судеб своих наследников. Зато их знаем мы. На страницах книги и рассказано семнадцать историй о жизни внуков поэта — «Семнадцать мгновений любви».

Путешествия — особая тема в биографии Пушкина: хроника странствий поэта вплетается в его биографическую канву. Не изведать, сколь много вдохновенных строк родилось под цокот лошадиных копыт и перестук колес. И сколько дорожных впечатлений уже позже — в кабинете — «проросли» в живой стихотворной ткани пушкинских шедевров… Поистине дорожная муза была благосклонна к поэту. Книга «Пушкин путешествует. От Москвы до Эрзерума» состоит из двух частей: «Земные странствия поэта» и « утешествия во времени и пространстве». Удивительно, первый наш «невыездной» поэт, Пушкин, грезивший о «чуждых странах», уже после земной жизни словно побывал в них. Гению многое дано предвидеть. Но даже Пушкин, предсказавший себе всероссийскую и европейскую славу, не мог и помыслить, что его герои «заговорят» почти на всех языках мира!Великий путешественник Пушкин: его странствия вне времени и земных границ продолжаются.