Рябь жизни, однообразной и скучной, но чем-то и трогательной, такой «узнаваемой», и такой невыносимо безысходной, похожей на позиционную шахматную партию, зашедшую в ничейный эндшпиль, которую тем не менее приходится доигрывать до конца. Язык романа нарочито прост, но отточен, и длинные фразы не кончаются, заплетаясь, как шаги прощальной прогулки по родному городу, улицы которого всегда пусты, даже если и «полны народа». Театр теней. Жизнь замыкается на семье и «ближайшем круге» друзей. Все вне этого — декорации. Любимое время дня — сумерки. Рассеянная в свете тьма. Как смерть, что подсознательно всегда присутствует в жизни словно «вкус соли в морской воде». Но во всем скрытый драматизм, напряжение ожидания. Человек соскальзывает вниз, в бездну небытия, и пытается еще живыми когтями некогда сильных лап зацепиться за что-то, за кого-то в прошлом и настоящем, что могло бы оправдать его жизнь, могло быть подарить ему освобождающее сознание того, что жизнь прожита не зря, что в ней был какой-то смысл или хотя бы какая-то нетленная радость. Но зацепиться не за что. И он мается предстоящим свиданием со смертью, как своим первым любовным.