Автопортрет с устрицей в карманеРоман филолога Романа Шмаракова — образец тонкой литературной игры, в которой читателю предлагается сразу несколько ролей; помимо традиционной, в которой нужно следить за развитием сюжета и красотами стиля и языка, это роли проницательного детектива (ведь всякое убийство должно быть раскрыто), ценителя тонкого английского юмора (а кто не любит Дживса и Вустера?), любителя историй из «Декамерона» Боккаччо и «Страдающего Средневековья», символики барочной живописи и аллегорий. В переплетении сюжетных линий и «плетении словес» угадывается большее, чем просто роман, — роман постмодернистский, многослойный, где каждый может вычитать свое и где есть место многому: «героическим деяниям» предков, столкновениям мифотворцев и мифоборцев, спиритическим сеансам и перебранке вызванных с того света духов.Театральная сказкаИгорь Малышев запомнился многим маленьким романом, «Лис» — очаровательной прозой, впитавшей в себя влияние Маркеса и Гоголя, читающейся, с одной стороны, как сказка о маленьком лесном бесе, а с другой, как реальная история.Новый роман Малышева тоже балансирует на грани между городской сказкой и былью: в центре повествования судьбы двух подростков — Мыша и Ветки, оказавшихся актёрами таинственного театра на Раушской набережной Москвы-реки.В этом театре пересекаются пространства и времена, реальность столичных улиц перетекает во вселенную вымысла, памятники людским порокам, установленные на Болотной площади, встречаются с легендами Древней Греции.Вы встретите здесь Диониса, окружённого толпой вакханок и фавнов, ледяных ныряльщиков, плавящих лёд своими телами, и удивительного Гнома, который когда-то был человеком, но пожертвовал жизнью ради любимой…Эта история напомнит вам «Фавна» Гильермо дель Торо, «Воображаемого друга» Стивена Чобски и, конечно же, «Ромео и Джульетту» Шекспира. Потому что история в которой нет любви – не история.