Айнбиндер Ада Григорьевна
Показаны все результаты (4)Сортировка: самые недавние
- Еврейская история
- Еврейская литература
- Еврейская традиция
- Законы и право
- Изучение иврита
- Искусство
- История
- Иудаизм
- Кабалла
- Кулинария
- Лекарственные растения и травы Израиля
- Медицинская литература
- Мемуары
- Новинки
- Политика и общество
- Поэзия
- Природа
- Психология
- Публицистика
- Путеводители
- Разное
- Слайдшоу
- Философия и эзотерика
- Фотоальбомы
- Электронные книги
-

Петр Чайковский: Неугомонный фатум (3е изд.)
Айнбиндер Ада Григорьевна 148 ₪Петр Ильич Чайковский уже при жизни стал самым известным и исполняемым в мире русским композитором. Рано осознав собственное призвание и дар, он твердо шел к своей цели — к музыке, в которой был абсолютно откровенен и исповедален. Его жизнь была наполнена радостями, трагедиями, увлечениями и разочарованиями, он находился в постоянном поиске ответов на «роковые вопросы бытия» о жизни и смерти, грехе и прощении. Судьба Чайковского — бесконечная борьба, противостояние, порой и смирение перед преследовавшим его «неугомонным фатумом», который в том или ином виде ощутим практически во всех сочинениях композитора.Книга основана на подлинных материалах и документах, а также является продолжением многолетних исследований жизни и творческого наследия композитора, которые начались сразу после его смерти и осуществлялись несколькими поколениями ученых.
-

Петр Чайковский: Неугомонный фатум (2-е изд.)
Айнбиндер Ада Григорьевна 166 ₪Петр Ильич Чайковский уже при жизни стал самым известным и исполняемым в мире русским композитором. Рано осознав собственное призвание и дар, он твердо шел к своей цели — к музыке, в которой был абсолютно откровенен и исповедален. Его жизнь была наполнена радостями, трагедиями, увлечениями и разочарованиями, он находился в постоянном поиске ответов на «роковые вопросы бытия» о жизни и смерти, грехе и прощении. Судьба Чайковского — бесконечная борьба, противостояние, порой и смирение перед преследовавшим его «неугомонным фатумом», который в том или ином виде ощутим практически во всех сочинениях композитора.Книга основана на подлинных материалах и документах, а также является продолжением многолетних исследований жизни и творческого наследия композитора, которые начались сразу после его смерти и осуществлялись несколькими поколениями ученых.2-е издание, исправленное.
-

Петр Чайковский: Неугомонный фатум
Айнбиндер Ада Григорьевна 194 ₪Петр Ильич Чайковский уже при жизни стал самым известным и исполняемым в мире русским композитором. Рано осознав собственное призвание и дар, он твердо шел к своей цели — к музыке, в которой был абсолютно откровенен и исповедален. Его жизнь была наполнена радостями, трагедиями, увлечениями и разочарованиями, он находился в постоянном поиске ответов на «роковые вопросы бытия» о жизни и смерти, грехе и прощении. Судьба Чайковского — бесконечная борьба, противостояние, порой и смирение перед преследовавшим его «неугомонным фатумом», который в том или ином виде ощутим практически во всех сочинениях композитора.Книга основана на подлинных материалах и документах, а также является продолжением многолетних исследований жизни и творческого наследия композитора, которые начались сразу после его смерти и осуществлялись несколькими поколениями ученых.
-

Чайковский: Неугомонный фатум (2е изд.)
Айнбиндер Ада Григорьевна 139 ₪Петр Ильич Чайковский уже при жизни стал самым известным и исполняемым в мире русским композитором. Рано осознав собственное призвание и дар, он твердо шел к своей цели — к музыке, в которой был абсолютно откровенен и исповедален. Его жизнь была наполнена радостями, трагедиями, увлечениями и разочарованиями, он находился в постоянном поиске ответов на «роковые вопросы бытия» о жизни и смерти, грехе и прощении. Судьба Чайковского — бесконечная борьба, противостояние, порой и смирение перед преследовавшим его «неугомонным фатумом», который в том или ином виде ощутим практически во всех сочинениях композитора.Книга основана на подлинных материалах и документах, а также является продолжением многолетних исследований жизни и творческого наследия композитора, которые начались сразу после его смерти и осуществлялись несколькими поколениями ученых.
