Американский журналист Винсент Бевинс обнаружил, что между 1945 и 1990 годами США тайно поощряли программы массовых убийств коммунистов, диссидентов и невооруженных гражданских лиц и что только благодаря чудовищным репрессиям им удалось скорректировать в выгодную для себя сторону вектор политического развития сразу на нескольких континентах. Забытые даже местным населением события в Индонезии, когда политики и спецслужбы иностранной державы сознательно обучили своих союзников государственному террору, — ключ к пониманию и модель процесса, который позволил США выиграть холодную войну и создать американоцентричный мир. Полная историй конкретных людей и конкретных семей книга «Метод «Джакарта»» — документальное и убедительное объяснение того, какими средствами, какой кровью и при помощи какой ошеломляющей фальсификации исторической памяти целых народов победила общепринятая сейчас картина мира.По сравнению с остальной Индонезией Бали неплохо чувствует себя в экономическом отношении благодаря туризму, и балийцы часто послушно изображают фирменную «балийскую улыбку», подавая яичницу сёрфингистам из Австралии или кокосовый сок блогершам из России. Почти никто из приезжающих сюда туристов, даже преисполненных самых благих намерений и хорошо образованных, не знает, что произошло здесь, говорит Нгурах Термана, племянник Агунга Алита — человека, который однажды провел чудовищный, невообразимый вечер, перебирая груду черепов в поисках останков отца. В отличие от Камбоджи, где туристы-иностранцы с искренним любопытством (а может быть, и поеживаясь от ужаса) посещают Поля смерти и Музей геноцида под Пномпенем, лишь немногие из тех, кто приезжает на Бали, знают, что огромная часть местного населения была умерщвлена ровно на том месте, где стоят их шезлонги.Горькая правда Бевинса состоит не в том, что «Джакарта» случилась и больше никогда не повторится, но в том, что именно «Джакарта» сформировала наш мир и снова грядет: раз Америка действовала подобным образом, то и всем остальным тоже все дозволено. Круг насилия замкнулся, и разорвать его может лишь осознание подлинной истории.Какой мир мы получили после холодной войны? Кто выиграл в этой войне? Кто проиграл? Конкретнее: как именно крестовый поход против коммунизма повлиял на жизнь миллиардов ныне живущих людей? Эти вопросы занозой сидели в глубине моего сознания, пока я ездил по миру, собирая материал для этой книги. Я был воспитан на определенном наборе ответов на эти вопросы. Сказать, что информация, которую я узнал с тех пор, как занялся этим проектом, пошатнула мою веру в эти ответы, — значит ничего не сказать. Однако, вместо того чтобы просто самому сформулировать новые ответы, я хотел услышать, что говорят люди, которые жили во всех этих страшных местах в ту эпоху — и ощутили тот конфликт непосредственно на себе….Согласно популярной точке зрения англоговорящего мира, холодная война представляла собой конфликт двух стран, которые, хотя и не стали воевать, вступили в ряд опосредованных конфликтов. Этот взгляд не является буквально ошибочным, но основывается на опыте ничтожного меньшинства людей, тогда как холодная война сказалась почти на каждом жителе Земли. Вслед за гарвардским историком Оддом Арне Вестадом я вижу в холодной войне нечто иное. Мы можем рассматривать холодную войну как такое положение дел в мире, когда огромное большинство стран перешли от прямого колониального правления к иному состоянию, заняли новое место в новой глобальной системе. При подобном рассмотрении видится уже не просто бинарная пара «победитель / побежденный», Соединенные Штаты / Советский Союз, соответственно. В третьем мире каждая страна могла бы пойти любым из многих путей; что еще важнее, большинство из них до сих пор находятся на определенном пути, сформированном и принятом в эпоху холодной войны.Для тех, кого интересует не только история победителей ХХ века, но и горький опыт проигравших — в тех областях, которые почему-то считаются второстепенными.