Оттепель в науке началась, не дожидаясь XX съезда и разоблачения культа личности. В языкознании появились совершенно фантастические и в то же время строгие идеи: математическая лингвистика, машинный перевод, семиотика. Из этого разнообразия выросла новая наука — структурная лингвистика. Вяч. Вс. Иванов, Владимир Успенский, Игорь Мельчук и другие структуралисты создавали кафедры и лаборатории, спорили о науке и стране на конференциях, кухнях и в походах, говорили правду на собраниях и подписывали коллективные письма — и стали настоящими героями своего времени. Мария Бурас сплетает из остроумных, веселых, трагических слов свидетелей и участников историю эпохи и науки в жанре «лингвистика.doc».»Лингвист говорит. Ассоциация с фильмом не случайна: в этой книге говорят августейшие особы нашей лингвистики. Сейчас странно даже подумать, что некоторых из них я знал (и, слава Богу, знаю) лично. Андрей Анатольевич Зализняк проверял мои выводы относительно новгородской локализации одного древнерусского текста. Обсуждение проблем современного языка с Максимом Анисимовичем Кронгаузом все еще удерживает меня от нервного срыва.Мария Бурас создала замечательную книгу. Это история науки в лицах, по большому же счету — История вообще. Повествуя о великих лингвистах, издание предназначено для широкого круга лингвистов невеликих, каковыми являемся все мы».Евгений Водолазкин»Книга нужная, очень своевременная — и увлекательная. Все врут, как очевидцы, но искусный монтаж ненадежных по определению свидетельств дает полифонический эффект. Будучи одним из героев книги, я вспоминал Шкловского, который на Беломорканале чувствовал себя, “как живая лиса в меховом магазине”».Александр Жолковский