Что остается человеку, когда масштаб трагического выходит за пределы человеческой жизни и поднимается до размеров вселенной? Когда привычные объяснения рассеиваются, а само существование раскрывается как краткий узор материи на фоне медленного, неумолимого распада? Завершение дилогии «Трагического» переносит исследование за границы антропоцентрической перспективы. Если «Опыт трагического» раскрывал механизмы человеческого страдания, то «Процессуальный пессимизм» обнажает космологические основания самого бытия как движения к распаду. Сознание наблюдает собственную временность, этика ищет форму, способную выдержать знание о зыбкости того, что принято считать ценностями. Книга стремится отойти от привычного пессимизма и взглянуть на него сквозь процессуальную онтологию.