Гулько А.; ;
Показаны все результаты (2)Сортировка: самые недавние
- Еврейская история
- Еврейская литература
- Еврейская традиция
- Законы и право
- Изучение иврита
- Искусство
- История
- Иудаизм
- Кабалла
- Кулинария
- Лекарственные растения и травы Израиля
- Медицинская литература
- Мемуары
- Новинки
- Политика и общество
- Поэзия
- Природа
- Психология
- Публицистика
- Путеводители
- Разное
- Слайдшоу
- Философия и эзотерика
- Фотоальбомы
- Электронные книги
-

Райгород
Гулько А.; ; 126 ₪В этой книге нет хороших и плохих персонажей. Есть люди и время. В центре повествования — несколько поколений семьи Лейба Гройсмана. Этот на первый взгляд неприметный и в чем-то далеко не безупречный человек в действительности гениальный предприниматель, успешный во все времена и при любой власти. Что бы он ни делал, по жизни его ведет любовь — к погибшим от рук погромщиков родителям, жене Риве, к сестре, сыну и дочери, племянникам и внукам. Преодолев немало невзгод и испытаний, пережив уход дорогих его сердцу людей, вырастив детей, разлетевшихся по миру, старый Гройсман остается один. И понимает, что многое сложилось совсем не так, как он мечтал… «Райгород» — искренняя, правдивая история, в которой, как в жизни, соседствуют радость и грусть — и всегда остается надежда.
-

Райгород
Гулько А.; ; 101 ₪В этой книге нет хороших и плохих персонажей. Есть люди и время. В центре повествования — несколько поколений семьи Лейба Гройсмана. Этот на первый взгляд неприметный и в чем-то далеко не безупречный человек в действительности гениальный предприниматель, успешный во все времена и при любой власти. Что бы он ни делал, по жизни его ведет любовь — к погибшим от рук погромщиков родителям, жене Риве, к сестре, сыну и дочери, племянникам и внукам. Преодолев немало невзгод и испытаний, пережив уход дорогих его сердцу людей, вырастив детей, разлетевшихся по миру, старый Гройсман остается один. И понимает, что многое сложилось совсем не так, как он мечтал… «Райгород» — искренняя, правдивая история, в которой, как в жизни, соседствуют радость и грусть — и всегда остается надежда.
