В книге Владимира Лидского собраны повести и рассказы, герои которых неразрывно связаны с Лидой — небольшим белорусским городом, ставшим свидетелем трагических событий истории. Для автора это своеобразное Макондо — полумифическое родовое гнездо, где когда-то жили его дальние предки.Всматриваясь в судьбы своих героев, Лидский разворачивает перед нами всеобъемлющее историческое полотно первой половины XX века — страшного времени смуты, тьмы и потрясений, когда «космический гул нависал над страной».Захватывающие сюжеты книги перетекают один в другой; повести и рассказы написаны одним предложением без заглавных букв, словно фрагменты, выхваченные из потока речи. Как говорит автор, «почти все мои тексты повествуют о героях, которые растворены во времени, и на фоне их историй я пытаюсь показать, как время перетекает само в себя и повторяет само себя». Это живое, увлекающее повествование, которое будто втягивает читателя в воронку и не дает оторваться до самого конца….и вот открываю я иной раз свой чудесный альбом, непонятно как сохранившийся в штормах истории, осторожно трогаю истёртый почти до основания бархат обложки, переворачиваю ветхие листы, вдыхаю их запах, который нельзя описать, а можно лишь обозначить как запах эпох, и вглядываюсь в лицо своего неугомонного деда, стоящего рядом с бабушкой возле скромного одноэтажного дома, который в сравнение не идёт с домами зажиточных аборигенов или пришлых поляков…В романе фигурируют реальные исторические личности и события….Авессалом читал долго, всматриваясь в силуэты судов и думая о тех, кто шёл тогда вместе с ним, — многим ли придётся вернуться? и все ли вернувшиеся доживут до назначенных природой границ? он читал и спрашивал пустоту: где я в этом списке грядущих мёртвых? а корабли шли, и он никак не мог дочитать — хотя бы до середины, хотя бы до середины…