…И почему бы моделью мира не определить пирог. Пирог, как известно, штука многосоставная. В случае Наймана и книги этой — верхний слой теста Анна Ахматова — поэт, определивший своей Верой Поэзию. Пласт донный — поэт Красовицкий Стась, определивший для себя доминантность Веры над Поэзией.Сама же телесность пирога — тут всякое. Книжный шкаф поэзии — Бродский. Довлатов — письмо с голоса. Аксеновские джазмены и альпинисты. Голявкин — неуступчивость правды, безущербность сочувствия. Борисов, вот тут особо: Солженицын осудил его (а Солженицын же «наше все» почище Пушкина), а по чести — не особо наше, не особо все. А потому, и Борисов — хорош. Честен, и все тут.Честная книга Анатолия Наймана — мы бы так ее назвали.