Любовь — состояние измененного сознания. Каждый человек, испытавший это чувство, понимает, как оно опьяняет, мучает, захватывает, вдохновляет, позволяет пережить минуты высочайшего восторга, повергает на самое дно отчаяния. Что же говорить о любви поэта, который и без того живет на грани двух реальностей, иными словами — не вполне нормален? Интенсивность чувства переплавляется в поэтические строки неимоверной силы, испытанные страдания и наслаждения становятся материалом для творчества, мощно влияют на весь строй личности, на мировоззрение, заново формируя картину мира. Подобное можно сравнить разве что с масштабными природными катаклизмами, когда на месте катастрофических разломов земной коры вырастают вдруг до небес неведомые дотоле горные массивы — «как бы воздушные руины волшебством созданных палат».Настоящая книга построена не вполне обычно для серии «ЖЗЛ». В нее включены шестнадцать любовных историй из жизни великих русских поэтов — от Василия Жуковского и Александра Пушкина до Иосифа Бродского и Геннадия Шпаликова. Не о «бесконечном счастье» любви рассказывается здесь, а о ее «муке жалящей», не о воплощенных надеждах и гармонии блаженного спокойствия, а о болезненной двойственности поэтического духа и его катастрофической ненасытности — любовь шествует рука об руку с предательством, изменой и внутренней несвободой… Вместе с тем речь идет о чувствах такой невероятной интенсивности и таком высоком накале страсти, что порой невозможно не содрогнуться: «Когда любит поэт, влюбляется бог неприкаянный». — Трагическому волшебству любви посвящена эта книга.

Имя Веры Федоровны Комиссаржевской (1864—1910) олицетворяет собой эпоху в истории отечественного театра. Современники восхищались ею и боготворили ее, награждая эпитетами почти пушкинского масштаба. В чем же феномен всеобщей влюбленности и всеобщего преклонения перед этой хрупкой женщиной? Почему именно она стала символом, объединившим несколько поколений? Как объяснить то, что актриса, добившаяся всенародного признания и невероятной славы, на пике своей карьеры бросила театр ради создания — ни больше, ни меньше — «школы нового человека»? И лишь трагическая смерть в самом расцвете сил не позволила ей приступить к выполнению этой, невиданной ранее задачи…О жизни «Чайки русской сцены» — жизни, полной страданий и любви, громких триумфов и столь же громких неудач, крутых поворотов и вечных сомнений, рассказывает постоянный автор серии «ЖЗЛ», историк литературы, профессор Московского университета Анна Сергеева-Клятис, являющаяся «по совместительству» дальней родственницей великой русской актрисы.

Один из наиболее совершенных стихотворцев XIX столетия, Констан­тин Николаевич Батюшков (1787—1855), занимает особое место в истории русской словесности как непосредственный и ближайший предшественник Пушкина. В житейском смысле судьба оказалась чрезвычайно жестока к не­му: он не сделал карьеры, хотя был храбрым офицером; не сумел устроить личную жизнь, хотя страстно мечтал о женитьбе, дай его творческая биогра­фия оборвалась, что называется на взлете. Радости и удачи вообще обходи­ли его стороной, а еще чаще он сам бежал от них, превратив свою жизнь в бесконечную череду бед и несчастий. Чем всё это закончилось, хорошо из­вестно: последние тридцать с лишним лет Батюшков провел в бессознатель­ном состоянии, полностью утратив рассудок и фактически выбыв из спис­ка живущих.

Не дай мне Бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума… —

эти знаменитые строки были написаны Пушкиным под впечатлением от его последней встречи с безумным поэтом…

В книге, предлагаемой вниманию читателей, биография Батюшкова представлена в наиболее полном на сегодняшний день виде; учтены все но­вейшие наблюдения и находки исследователей, изучающих жизнь и творче­ство поэта. Помимо прочего, автор ставила своей целью исправление заста­релых ошибок и многочисленных мифов, возникавших и возникающих вокруг фигуры этого гениального и глубоко несчастного человека.