Особенность прозы Софии Синицкой в том, что она непохожа на прозу вчерашних, сегодняшних и, возможно, завтрашних писателей, если только последние не возьмутся копировать ее плотный, озорной и трагический почерк. В повести «Гриша Недоквасов», открывающей книгу, кукольного мастера и актера Григория Недоквасова, оказавшегося свидетелем убийства С. М. Кирова в садике на Петроградской стороне (именно так!), ссылают в отдаленные места, а смерть секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) обставляют в трагическом свете, удобном для текущего политического момента. И с этого приключения Григория только начинаются.Поражает в книге не столько занимательность, а порой и фантастичность историй, сколько талант, с каким эти истории рассказаны – талант неоспоримый, убедительный и яркий.Сказочница – или просто колдунья – Синицкая, наследница петербургских сновидцев Гоголя и Вагинова, свободно перелетает из реального мира в сверхъестественный. Изящная простота, с которой она обращает быт в волшебство, историю – в страшноватую сказку, лешаков и духов – в наших сварливых извечных соседей, – завораживает. Эта книга дарит не веру в чудо, а уверенность в его неизбежности.Михаил ТрофименковСофия Синицкая – это очень интересный автор. Я её с первого произведения и по сей день читаю с удовольствием. Поразительная манера повествования.Борис Аверин«Ганнибал Квашнин» Софии Синицкой – одна из самых нежных, самых женственных книг, когда-либо мной читанных. Очень ленинградская, петербургская.Никита Елисеев

В новую книгу лауреата премии Гоголя Софии Синицкой вошли две повести – «Система полковника Смолова и майора Перова» и «Гриша Недоквасов». Первая рассказывает о жизни и смерти ленинградской семьи Цветковых, которым невероятным образом выпало пережить войну дважды. Вторая – история актера и кукольного мастера Недоквасова, обвиненного в причастности к убийству Кирова и сосланного в Печорлаг вместе с куклой Петрушкой, где он показывает представления маленьким врагам народа.Изящное, а порой и чудесное смешение трагизма и фантасмагории, в результате которого злодей может обернуться героем, а обыденность – мрачной сказкой, вкупе с непривычной, но стилистически точной манерой повествования делает эти истории непредсказуемыми, яркими и убедительными в своей необычайности.