Психея — воплощение души в древнегреческой мифологии — так Цветаева сознавала себя самое. Книга старшего научного сотрудника Дома-музея Марины Цветаевой Натальи Шаинян — новый взгляд на поэта. Это исследование души, предпринятое через призму внешнего, череду изменений облика — по канве цветаевской биографии, ее саморефлексии в творчестве и в дневниках, по свидетельствам ее современников. Это попытка разглядеть и понять, как события собственной жизни и большой истории формируют личность и судьбу, как цветение сменяется почти бестелесностью, а дух торжествует над временем.Издание впервые представляет все известные на сегодня фотоснимки, запечатлевшие поэта, их сохранилось около полутора сотен.Издано при участии Дома-музея Марины Цветаевой.От автора:Книга, которую вы держите в руках, соединяет в себе два жанра. Прежде всего, это первое возможно полное собрание обнаруженных на сегодня фотографий Марины Цветаевой за всю ее жизнь; аналог семейного фотоальбома, не существовавшего или утраченного. Кроме того, это ее жизнеописание, рассказ о судьбе, сопровождающий визуальный ряд.Из этого соединения кадров, биографических сведений, разнообразных цитат рождается новый взгляд на Цветаеву — первого в мире поэта ХХ века, по утверждению Иосифа Бродского.Фотографии, составившие книгу, отобраны по одному принципу: на них запечатлена Марина Цветаева — одна, или с кем-то, или в группе, в любом месте и в любое время. К сожалению, до нашего времени их дошло не так много — полторы сотни за 48 лет жизни поэта. Есть перерывы длиной в несколько лет между кадрами. Нет совместных фотографий с многими значимыми для Цветаевой людьми, нет ее снимков в дорогих ей интерьерах и пейзажах. Но и по сохранившимся черно-белым фото можно проследить, как жизнь вылепливала этот неповторимый лик, как события личной и всеобщей истории создавали образ гениальной женщины.Кроме фотографий, в книге есть небольшой раздел иконографии поэта; небольшой — потому что при жизни Цветаева редко становилась моделью для художников и скульпторов. Тем важнее кажется нам включить эти репродукции в книгу, чтобы дополнить облик поэта, увиденный не только объективом фотокамеры, но и глазом художника.