Барон Мюнхгаузен, чье имя стало нарицательным для обозначения неуёмного враля, предстает перед нами в ином свете на страницах этой необычной книги. Иероним Карл Фридрих барон фон Мюнхгаузен (1720–1797) – личность историческая. Прожив без малого двадцать лет в России и оставив весьма заметный след в ее истории, он вернулся на родину в Боденвердер (Нижняя Саксония), где вел по большей части жизнь праздную, рассказывая соседям и посетителям трактира при гостинице «Король Пруссии» в Геттингене истории о своих похождениях и приключениях в России. Его рассказы имели столь широкий резонанс, что часть из них была даже опубликована, правда, без указания имени автора, вызвав впоследствии появление череды мюнхгаузиад. Еще при жизни барона три автора — Рудольф Распе, Готфрид Август Бюргер и Генрих Шнорр — выпустили свои книги, взяв за основу некоторые из подлинных сюжетов барона, но настолько переврали и их, и сам образ автора, что разгневанный Мюнхгаузен провел в тяжбах с ними долгие годы. Предлагаемые читателю остроумные и ироничные мемуары барона фон Мюнхгаузена не только обеляют его честное имя, восстанавливая справедливость перед судом потомков, но и откровенно описывают интимные страницы его любовной жизни. Книга проиллюстрирована графическими рисунками петербургской художницы Надежды Васильевой.

Сразу хочу заявить, что все слухи о моем пребывании на Корсике под Рождество 1768 года, где я якобы познакомился с некой Летицией Рамолино, ставшей в августе 1769 года матерью и породившей на свет Наполеона Бонапарта, который ныне известная фигура во Франции, являются злостным вымыслом.
Из записок барона фон Мюнхгаузена
от 20 марта 1796 года

Годы моей жизни подходят к концу, и это одна из причин, которая побуждает меня взяться за перо — вместе со мной не должна уйти в могилу великая тайна, которую я много лет храню в своем сердце. Но даже и теперь, усаживаясь за эти мемуары, я испытываю сомнения: вправе ли я предать сию тайну бумаге, хотя мои записки и будут лежать под спудом, оставаясь до поры до времени недоступными для общества. Я должен быть крайне осмотрителен, потому что откровения, готовые излиться с кончика моего пера, не то что сегодня, но и через сто лет способны вызвать мировые потрясения, о последствиях которых я даже боюсь помыслить.
Но я не обману твоих ожиданий, мой терпеливый читатель, как не обманывал никогда моих слушателей. Настанет час — и эти записки, которые я захороню для будущих поколений, увидят свет, правда восторжествует и многие непонятные вещи станут ясны как божий день. Все откроется, каждому будет воздано по заслугам, и барон фон Мюнхгаузен, наконец, займет подобающее ему место в истории.
Иероним Карл Фридрих барон фон Мюнхгаузен,
20 января 1796 г.