Перед вами оригинальное прозаическое переложение поэмы Гомера «Одиссея», выполненное Сергеем Носовым и рассчитанное на восприятие сегодняшним читателем. «Одиссея», много веков служившая источником вдохновения для поэтов, художников и композиторов, не нуждается в представлении, хотя – будем честны – подавляющее большинство современников знакомо с этим литературным памятником исключительно по экранизациям. Сергей Носов, прозаик и драматург, лауреат премии «Национальный бестселлер», на сей раз выступает в роли вольного сказителя – как если бы традиция свободного изложения известного сюжета продолжалась до сих пор, даже спустя тысячелетия после Гомера.В серии Matrix Epicus выходят эпосы разных народов в прозаических пересказах современных писателей: «Калевала» (Павел Крусанов), «Песнь о Нибелунгах» (Игорь Малышев), «Старшая Эдда» и «Богатырщина. Русские былины» (Илья Бояшов), «Илиада» (Сергей Носов), «Гильгамеш, сын Лугальбанды» (Анджей Иконников-Галицкий), «Слово о полку Игореве» (Евгений Лукин) и другие.

Сложно представить себе образованного человека, который не знал бы текстов, являющихся фундаментальными для культуры всего человечества: «Илиада», «Одиссея», «Махабхарата», «Калевала», «Слово о полку Игореве»… В число этих книг, несомненно, входит и средневековый германский эпос «Песнь о Нибелунгах». Насыщенный сюжет, суровые и страстные характеры героев, великая красота и великая трагедия не оставят равнодушными ни одного читателя.Данная книга является полным прозаическим переложением эпоса, сделанным без купюр и в максимальной степени соответствия сюжету и образному ряду оригинала.В пересказе Игоря Малышева.

Перед вами первое и пока единственное прозаическое переложение знаменитого скандинавского эпоса «Старшая Эдда», сделанное известным писателем Ильей Бояшовым. Теперь этот литературный памятник, еще недавно представлявший интерес исключительно для специалистов, вышел за рамки академического круга и стал доступен самой широкой аудитории.«Старшая Эдда» стоит в одном ряду с такими эпосами как «Илиада» и «Махабхарата». Несмотря на то, что «Эдда» дошла до нашего времени в виде разрозненных частей, ее «Песни о богах» и «Песни о героях» сыграли колоссальную роль в развитии западноевропейской литературы. Востребован эпос и сегодня – достаточно обратиться к творчеству столь популярных писателей как Джон Толкин и Джордж Мартин, чтобы убедиться в этом. Именно благодаря «Эдде» в обиход современной фантастики вошли такие существа как эльфы, гномы, тролли, кобольды и боги Асгарда.

ПОЭТ ГУРЕВИЧ из тех, что не на виду. «Не на виду» это значит, что он не громок. Не подает себя с приправой из рэпа, не атакует мои барабанные перепонки безумной поэтической канонадой, он не раздевается до трусов, не читает стихов в водолазном костюме со дна реки, даже не читает из шкафа, который на руках добровольцев возносится по пролетам лестницы.
Александр Етоев
Все знают Гуревича. Печальный взгляд. Курчавый шторм волос. Улыбка из­под ногтей.
Стихи Гуревича не сразу понятные, вибрирующие. Загадочные в самом мятежном смысле этого слова. Один из критиков сказал, что в них чрезвычайно сильна игра вторых и третьих планов.
Андрей Dromos Чивиков
Одни — например, Рубцов — смещали суть, отделяя глину от грязи, другие — как Мандельштам — из птичьих трелей и химически чистого смысла строили высокоскоростные воздушные магистрали. Сева Гуревич, на воздушном пределе, — смущает штурмовую балтийскую твердь.
Евгений Мякишев

Карело-финский эпос «Калевала» — не только главная книга наших северных соседей и «ценнейшее из того, что создано на финском языке» (К. Крон), но и настоящее сокровище мировой культуры в целом. Древние боги, колдуны и герои оживают на страницах этой книги. Нордическая красота дремучих лесов, звон мечей, свинцовые волны и холодные водопады очаровывают своей грозной первобытной гармонией. Поистине строками древних рун творится мир сказочной реальности, в котором звери разговаривают с людьми, девицы обращаются в рыб, а в реке мертвых плавает туанельский лебедь. Это третье, исправленное издание «Калевалы» в прозаическом пересказе Павла Крусанова, увлеченного ценителя этого выдающегося литературного памятника.