Финский поэт и писатель Сакариас Топелиус (1818–1898) начал сочинять сказки, вдохновившись примером своего современника Г. Х. Андерсена. Как и у датского сказочника, персонажами Топелиуса могут стать старые сосны, флюгерный петух и даже солнечный лучик. Но главным героем его необычайно поэтичных историй следует назвать северную природу. Писатель говорил, что «вырос, веря в то, что в природе всё живёт, чувствует и разговаривает».Карельская художница Тамара Юфа, для которой северные ландшафты стали не только темой, но и основным фоном повествования, проиллюстрировала одиннадцать сказок Топелиуса так, что его волшебный мир обрёл неповторимое очарование.Пересказала со шведского Александра ЛюбарскаяСтихи к сказкам — в вольном переводе Сергея ХмельницкогоТекст печатается по изданию: Топелиус С. Сказки. — Петрозаводск : Карелия, 1979.Содержание• Зимняя сказка• Сампо-Лопаренок• Кнут-Музыкант• Три ржаных колоса• Звездоглазка• Подарок морского хозяина• Сказка про двух колдунов• Жемчужина Адальмины• Флюгерный петух• Солнечный Луч в ноябре• Дважды два — четыреКарельское узорочьеТамары ЮфаСидит на радуге небесная пряха из карело-финского эпоса «Калевала» и, как многие её подруги-богини — греческие мойры, римские парки или скандинавские норны, — прядёт золотые нити. Нити человеческих судеб, из которых складывается общая история северного народа.Так и художница Тамара Юфа выплетает живопис­ную ткань — рисует единое полотно сказок писателя Сакариаса Топелиуса. Под рукой художницы рождаются сцены, кажущиеся лишь отдельными фрагментами одной большой картины. Вот юные Сильвия и Сильвестр прислушиваются к разговору двух старых сосен. Только что они бежали по лесу и проверяли силки. Но художница попросила их остановиться и замереть… Бубенчики узорчатой шапочки Сильвестра не успели полностью застыть в рисунке и частично остались где-то там, за краем картины. Может, на соседней странице? На соседнем кусочке картины?Сампо-Лопарёнок выпрыгнул из-за скалы-убежища и максимально приблизил своё лицо к читателю, слегка склонив голову от любопытства. Он как бы говорит: «Вот я какой! Храбрец! Не побоялся горного короля!»Шагнул из невидимого леса навстречу бедной девушке принц Сигизмунд Франкландский, натянул свой канат над средневековыми крышами циркач Караматти, плывут на соседнюю страницу косяки рыб… Тамара Юфа будто выхватывает отдельные эпизоды повествования и разрешает читателю посмотреть на них под увеличительным стеклом. Герои Топелиуса по воле художницы словно разыгрывают спектакль: выходят в нужный момент из-за невидимых кулис и замирают в мизансцене…Театральное видение композиции характерно для всего творчества художницы. Сам театр играл и до сих пор играет в жизни Тамары Юфа весьма важную роль. Окончив в 1960 году Ленинградское художественно-педагогическое училище им. В. А. Серова, она приехала в карельское село Ладва, чтобы преподавать рисование в местной школе. Прошло всего несколько лет, и она уже иллюстрирует книги издательства «Карелия», создаёт декорации и эскизы костюмов для Национального республиканского театра, её станковые работы — и в первую очередь к любимой «Калевале» — с первого же показа поражают как профессионалов, так и широкого зрителя.Именно на земле Карелии родился Художник Тамара Юфа.Свою вторую родину художница (а родилась Тамара Юфа в Липецкой области) искренне полюбила, Карелия щедро поделилась с ней своими тайнами, стала её собеседником, музой.Карельские белые ночи предопределили любимую гамму художницы, в основе которой лежат серебристые и голубые оттенки. Белая ночь напитала эти оттенки совершенно особым светом, сообщив им трепетность, переливчатость, неуловимость. Но если вглядеться, скромная и сдержанная гамма северной природы всегда насыщена яркими пятнами: под сос­нами расстилаются живописные ковры из мха, а на них то тут, то там пятнышками расцветают кустики брусники, большие и малые озёра среди суровых скал выглядят словно брызги голубой краски на холсте. Сказки Топелиуса в трактовке Тамары Юфа тоже расцвечены яркими мазками: красными становятся озарённые солнцем гранитные скалы, густыми звёз­дочками сверкают на полянах ромашки…Но Тамара Юфа почувствовала, что север не просто многокрасочен, он ещё и орнаментален. Потрескавшиеся карельские камни несут на своих гранях следы работы ледника, а вековые деревья обильно покрыты бугорками и наплывами. И у художницы тонкая, изысканная линия становится главным выразительным средством. В некоторых её иллюстрациях — к карельской сказке «Красавица Насто», к первому варианту «Зимней сказки» С. Топелиуса или «Свинопасу» Г. Х. Андерсена — она доминирует: нежная, изящная, приглушённая по цвету линия плетёт свою драгоценную вязь на белых страницах. А иногда — как в «Сказках» Топелиуса — эта линия подчиняется переливам и плоскостям различных оттенков.Одна, вторая, третья нить-линия — и на живопис­ном полотне Тамары Юфа появляются знаки-образы: силуэт золотого оленя, ёлочки, контуры рыбёшек, кружева паутины… Линии, круги и треугольники — древние символы земли, воды и солнца. Символы мира, окружающего человека.С. Топелиус вспоминал: «Я вырос, веря в то, что в природе всё живёт, чувствует и разговаривает. Я обнимал осины в лесу, разговаривал с ними и наделял их именами. Я похлопывал „по плечу“ гранитные горы и расспрашивал о сокровищах, что таятся в их недрах. Птицы и рыбы были моими самыми закадычными друзьями». Так и в рисунках Тамары Юфа сказочный мир северной природы начинает дышать, двигаться, пульсировать — начинает жить.Оксана Василиади