Воспоминания Тамары Петкевич, наряду с произведениями Варлама Шаламова, Евфросинии Керсновской, Евгении Гинзбург и многих других, занимают прочное место в ряду произведений, которые запечатлели «единый человеческий слив помоев, добра, жестокости, зверств и беззащитности» и навсегда обозначили координаты «лагерной» темы на карте русской литературы ХХ века. Юной, хрупкой, нежной, потрясающе красивой женщине в полной мере довелось хлебнуть из чаши страданий, выпавших на долю безвинных жертв политических репрессий; она испытала и непосильный труд, и унижения, и голод, и холод, которые превращают заключённых в затравленное животное. Вместе с тем лагерные годы стали для автора не только наукой выживания в нечеловеческих условиях. Судьба Тамары Петкевич под стать захватывающему роману, в котором соединились любовь, предательство, ревность, разлука, дружба, встречи с удивительными людьми, радость материнства и боль утраты — всё то, что определяет волнующую полноту человеческой жизни вопреки уродству страшных законов лагеря и своеволию его богов и божков.

Майлз Роби двадцать лет готовит бургеры в “Имперском гриле”, эта работа стоила емувысшего образования и изрядной доли самоуважения. Майлз — хороший парень, но в егохарактере есть один трагический изъян — он не способен на решительные действия. И егодоброту порой не отличить от готовности плыть по течению. Вот только течения в городкеЭмпайр Фоллз весьма затейливы. Даже река Нокс тут делает петлю, прибивая к берегу все,что собрала выше на своем пути. Так и Майлз, с юности пытавшийся вырваться из душно-го родного города, кружит вокруг собственной жизни. Может, тут его держит умная тон-кокожая дочка Тик, которой без поддержки отца не выжить в местной школе? Или Жанин,без пяти минут бывшая жена Майлза, закрутившая роман с беспросветно самовлюблен-ным хозяином фитнес-клуба? Или же властная Франсин Уайтинг, владелица всего, чтоесть в городе, — и, похоже, это “все” охватывает и самого Майлза? А может, необходи-мость присматривать за стариком отцом, слишком бойким в своих несносных эскападах?Или все же тайны прошлого, определившие жизнь и Майлза, и многих других в городе?В «Эмпайр Фоллз» Ричард Руссо погружает читателя в мир маленькой жизни, где таки бурлят странности, интриги, страсти, смешные и трагические события.«Эмпайр Фоллз» — роман человечный, полный юмора, сочувствия, грусти и радости.В 2002 году книга получила Пулитцеровскую премию. Ричард Руссо практически не пере-водился на русский язык (пара рассказов в журнальном варианте не в счет), и это большойпробел, потому что Руссо — не только большой писатель, обласканный критиками, увен-чанный премиями и любимый читателями, но его книги должны быть особенно близкиименно русскому читателю.

Жизненные и управленческие принципы Рэя Далио, одного из самых влиятельных и богатых людей планеты, и история его детища — крупнейшего в мире хедж-фонда Bridgewater.Рэй Далио вырос в обычной семье со средним достатком. Основанная им в 26 лет инвестиционная фирма Bridgewater Associates в течение следующих 40 лет стала пятой по важности частной компанией в США (по версии Fortune). Секрет ее устойчивости и успеха в том, что Рэй Далио в своей жизни и работе придерживается универсальных принципов, которые выкристаллизовались из ряда побед и поражений. Сила этих личных принципов такова, что они изменили всю отрасль: журнал CIO даже назвал Далио «Стивом Джобсом инвестирования».В этой книге вы найдете все правила жизни и работы американского миллиардера. Вполне возможно, что после ее прочтения ваша жизнь уже не будет прежней.Структура книгиЧасть I — краткая биография Рэя Далио и история его хедж-фонда Bridgewater на фоне экономических перипетий, начиная с 1970-х и по сей день.Часть II — принципы жизни Рэя.Часть III — принципы работы, позволившие создать уникальную корпоративную культуру Bridgewater.Для кого эта книга- Для финансистов.- Для руководителей и собственников бизнеса.- Для всех, кому интересны жизненные принципы основателя крупнейшего в мире хедж-фонда.

Альтернативная история самого известного в мире вампираСерийные убийства и улицы, кишащие нечистьюАтмосфера туманного Лондона XIX века

Книга посвящена одному из самых малоизученных периодов истории Британии — между уходом с этой территории римских легионов в начале V в. и приходом христианских миссионеров в конце VI в., когда образовались королевства раннесредневековой Британии. Это время называют также «временем короля Артура». Легенду о короле Артуре, вожде бриттов V–VI вв., разгромившем завоевателей-саксов и создавшем общество рыцарей Круглого стола, слышали все, однако специалисты до сих пор не пришли к единому мнению о том, существовал ли исторический прототип Артура. Большинство исследователей считают, что истории, повествовавшие о нем, обязаны своим происхождением деятельности какого-то другого короля, и предлагают множество версий. Макс Адамс оставляет за скобками подобные дискуссии и ставит своей целью показать эпоху в целом на историческом материале, а не на основе мифов. Он пишет об обретении Британией независимости, о связях с остальной Европой, об археологических исследованиях, в том числе об «экологическом контексте» жизни и быта поколений. Книга снабжена черно-белыми иллюстрациями и картами.«От общей картины тех двух веков истории Британии, что последовали за начавшимся около 400 года кризисом, предварявшим крушение Западной Римской империи, остались лишь фрагменты. Сложно составить из них четкую последовательность и рассказать историю тех бурных, загадочных времен — историю того, как в Британии возникли первые королевства раннего Средневековья. И тем не менее гора фрагментов, собранных исследователями за последние десятилетия, поражает своими размерами. Даже если исходный сюжет восстановить не удается, есть возможность увидеть сцену, на которой разыгрывалась драма, и населить ее персонажами… Даже от отдельных стоп-кадров трудно оторвать взгляд: это обрывки истории, начало которой теряется во тьме, а конец описан несколько столетий спустя прославленным книжником раннего Средневековья Бедой Достопочтенным… Завершающие эпизоды этой истории поданы не с ретроспективной точки зрения, а в контексте эпохи возникновения новых институтов и социальных связей, хотя участники событий оставили нам очень мало свидетельств. Повествование здесь превратилось в созерцательную историю». (Макс Адамс)