Автор: Твен Марк, «Жизнь на Миссисипи. Приключения Тома Сойера»: Редким и драгоценным даром видеть в жизни веселое, смешное и претворять это видение жизни в прозу обладал бывший лоцман с Миссисипи и всемирно известный американский писатель Марк Твен, знаменитый своими рассказами о приключениях двух американских мальчишек — кто не знает Тома Сойера и Гекельберри Финна? Детство всемирно известного американского писателя прошло в городке Ганнибале на берегу великой реки Миссисипи, где в 12-летнем возрасте он стал помощником лоцмана, а затем, узнав каждую мель, заводь и ориентир на берегу великой реки, сам стал лоцманом. Воспоминания о тех временах и новые впечатления от путешествия по реке стали сборником ностальгических и одновременно остросоциальных очерков «Жизнь на Миссисипи».

Эта книга о палеонтологии — единственной науке, которая способна показать, кем были предки разных существ, населяющих сегодняшнюю Землю. Еще совсем недавно мы даже не подозревали, что киты ведут свой род от парнокопытных, птицы от динозавров, а жуки и пауки — конечно, через множество промежуточных стадий — от червей с хоботком и коготками на мягких лапках. Да, молекулярная биология может объяснить, кто чей родственник, и доказать, что птицы ближе к крокодилам, чем к черепахам, а киты — к бегемотам, чем к медведям. Но как выглядели эти птицекрокодилы или китобегемоты? Все живое постоянно менялось, все организмы на самом деле были переходными формами и, оказывается, выглядели совершенно иначе, чем можно предположить, изучая современный природный мир. Все эти формы охватить в одной книге невозможно, но попробуем рассказать о самых интересных.

Эта книга о палеонтологии — единственной науке, которая способна показать, кем были предки разных существ, населяющих сегодняшнюю Землю. Еще совсем недавно мы даже не подозревали, что киты ведут свой род от парнокопытных, птицы — от динозавров, а жуки и пауки — конечно, через множество промежуточных стадий — от червей с хоботком и коготками на мягких лапках. Да, молекулярная биология может объяснить, кто чей родственник, и доказать, что птицы ближе к крокодилам, чем к черепахам, а киты — к бегемотам, чем к медведям. Но как выглядели эти птицекрокодилы или китобегемоты? Все живое постоянно менялось, все организмы на самом деле были переходными формами и, оказывается, выглядели совершенно иначе, чем можно предположить, изучая современный природный мир. Все эти формы охватить в одной книге невозможно, но попробуем рассказать о самых интересных.В эволюции нет места единственно правильным решениям: шаг влево — шаг вправо из общей шеренги — не повод для стрельбы без предупреждения. Не приветствуется только бег на месте — имитация реформ. За это вымирают.Будучи весьма мясистыми, белемниты и сами служили завидной добычей. Их хорошо узнаваемыми известковыми и хитиновыми остатками часто набиты кололиты (окаменевшие кишки), копролиты и регургиты (фоссилизированная отрыжка) ихтиозавров, плиозавров, плезиозавров, морских крокодилов и, конечно, рыб. В желудке одной двухметровой гибодонтной акулы, целиком окаменевшей в нижнеюрском сланце Хольцмаден, нашлось сразу 200 ростров одного и того же вида — акроцелитеса (Acrocoelites). (Интересно, не потонула ли она от жадности, набросившись на стаю головоногих с тяжелыми скелетами?)Для всех, кто хочет знать, как животные стали такими, какими мы их видим в наши дни, т. е. для всех, кто любит природу, даже «вымершую», и неравнодушен к удивительной и долгой судьбе «братьев наших меньших».