Действие «Воли вольной» разворачивается в одном из поселков Дальнего Востока России. Икра и рыба в этих краях — почти единственный способ заработать на жизнь. Законно это невозможно. И вот, начавшееся случайно, разгорается противостояние людей и власти. Герои романа — охотники, рыбаки, их жены, начальник районной милиции, его возлюбленная, 20% отката, один непростой бич, спецбригада московского ОМОНа. А еще — нерестовые лососи, звери и птицы лесные. Снега, горы, солнце, остывающие реки и осенняя тайга.Желтые буроватые хвоинки легкими волчками вертелись в звенящем воздухе, и вдруг застывали на прозрачной глади, и текли медленно вместе с небом. Их золотистые ленточки мягко обрисовывали берега. Лед на лужах не таял. По утрам песчаные берега стояли коловые — шлось как по асфальту. Река парила — камни, коряги, торчащие из воды, были украшены белым куржачком.Он правдами и неправдами добивался от них повиновения своим правилам, но в глубине души уважал. Как раз за то, что они не повиновались. Он, родившийся здесь при других понятиях о жизни, чувствовал, что не хочет, чтобы все сдались. Что в этой упертости есть что-то такое, что отличает серьезных поселковых мужиков от остального мира. Его собственный отец был среди непокорных.И в этой вечной и незыблемой повторяемости — что все обязательно будет точно так же, как и в прошлом, и в позапрошлом году, но все надо будет узнавать заново, — Генка чувствовал большую радость, может и сам смысл существования. Его над землей, над его речкой и тайгой возносило от ощущения свежести и нескончаемости жизни. И казалось ему в такие минуты, что так будет всегда.Одиночество в тайге — крепкая отрава, однажды ее хлебнувший, если он чего стоит, не может уже отказаться, а отказавшись поневоле, страдает как от невозможной, невосполнимой потери в жизни.

«Арабские революции 2011 года застали мировое сообщество врасплох. После десятилетий стабильности под властью автократических режимов арабский мир, казалось бы, неожиданно оказался в вихре стремительных и радикальных перемен. Между тем нет более верного способа предсказать будущее, чем вглядеться в прошлое. Именно по этому пути пошел выдающийся британский историк Юджин Роган. Его книга описывает историю арабских государств Северной Африки, Плодородного полумесяца и Аравийского полуострова начиная с XVI века. Особый интерес представляет подробный рассказ о поворотных моментах в истории арабского мира в ХХ веке. В своей работе автор опирается на широчайший спектр арабских источников, в том числе на многочисленные свидетельства очевидцев: историков, интеллектуалов, политиков, журналистов, писателей, обычных мужчин и женщин. Благодаря этому мы не просто узнаем историю арабского мира, но получаем возможность взглянуть на нее глазами самих арабов — людей, которые творили ее. Книга адресована всем, кто интересуется прошлым и настоящим арабских стран и хочет понять истоки тех значимых событий, которые происходят на Ближнем Востоке и во всем арабском мире сегодня. «

Книга «[покет-серия] Как начинался язык: История величайшего изобретения». Издательство: Альпина Нон Фикшн. Год выпуска: 2023. Тираж: 2000. Серия: Alpina Popular Science. Переплет: Мягкий переплет. Количество страниц: 544. Автор: Эверетт Дэниел. Стандарт: 12. Возрастная категория: 12+. Формат, ммсм: 120×165. Страна производитель: Москва. Высота: 170. Ширина: 120. Типография: Ульяновск.

Туристы, гуляющие с открытыми ртами по Сингапуру, традиционно восхищаются этим чудо-городом на самом краешке континентальной Азии. И зачастую обманываются, не видя многого, что скрыто от глаз посторонних. Писатель и журналист Юрий Сигов знает Сингапур изнутри. Он рассказывает, что представлял собой этот город-государство с начала 1960-х гг. — то есть с момента получения независимости от Великобритании, раскрывает удивительные парадоксы мышления и образа жизни его обитателей. Читатель узнает, что такое «сингапурская мечта» и почему здесь невыгодно воровать, почему в Сингапуре так мало творческих и талантливых людей, но столько богатых и успешных в бизнесе, торговле и банковском деле. Наконец, автор предостерегает от идеи копировать сингапурский опыт, который можно рассматривать лишь как один из вариантов обустройства жизни на нашей планете — очень комфортный, достойный, желаемый многими, но не подвластный воспроизведению.

Аннотация к книге «Между Христом и Антихристом: «Поклонение волхвов» Иеронима Босха. 2-е изданние» Майзульс М. Р.:Со времен Средневековья до нас дошли тысячи изображений евангельской сцены, где три волхва приносят дары новорожденному Иисусу. Среди рельефов из слоновой кости, книжных миниатюр, мозаик, фресок, алтарных панелей и витражей выделяется один образ, который давно интригует историков, — триптих «Поклонение волхвов», написанный Иеронимом Босхом. В нем множество иконографических «аномалий». Что за бородатый человек стоит в дверях хижины? Его красный плащ накинут на голое тело, на голове тюрбан, обвитый терниями, а лодыжка заключена в стеклянный сосуд, сквозь который виднеется кровоточащая рана. Почему на одеждах чернокожего волхва и его слуги написаны сирены и рыбы, пожирающие друг друга? Читать дальше…

Аннотация к книге «Язык как инстинкт» Пинкер С.:Книга известного канадского лингвиста и нейропсихолога «Язык как инстинкт» была написана в 1994 году и с тех пор стала признанным бестселлером. Предназначенная для самого широкого круга читателей, она также служит введением в науку о языке для многих профессионалов. Стивену Пинкеру удалось совместить в ней энтузиазм яркого рассказчика и скрупулезность подхода истинного ученого.Опираясь на постулаты Дарвина и Хомского, Пинкер идет дальше и выдвигает идею о том, что человек с рождения имеет способность к языку. Ребенок спонтанно усваивает грамматику даже в смешанной культурной среде, для развития речи ему не нужны формальные правила или исправления со стороны родителей.Огромный круг проблем, поднимаемых автором, не оставляет равнодушным никого, кто пользуется языком. В чем суть языка? Как он устроен? Разрушают ли его слова, проникающие в нашу жизнь с каждым новым поколением? Как связаны язык и мышление? Эти и многие другие вопросы, рассматриваемые Пинкером в книге, часто задавались и отрабатывались в ходе его лекций, ставших для публики знаковыми. Занимательные примеры из современного английского, в том числе поэзии, песен, сленга, делают повествование легким и живым. Читать дальше…

Изящные, ироничные, а порой и ехидные рассказы Надежды Лохвицкой, более 100 лет назад прославившейся как Тэффи, регулярно переиздаются с 1990‑х годов. Но в основном это ранняя юмористическая или лиричная эмигрантская проза.Тем временем ее дореволюционные фельетоны долго оставались в тени. И вот наконец они впервые публикуются под одной обложкой. Эти блестяще написанные, полные тонких наблюдений и точных оценок заметки о российской повседневности образца начала ХХ века удивительным образом перекликаются с современностью — столько общего у нас с героями Тэффи, таким живым и пластичным языком написаны ее истории.Ничего не поделаешь! Идет весна! Уже несколько дней подряд красное заспанное солнце всовывает свою круглую рожу то в одно, то в другое окошко. Щурится, подмигивает, показывает на всякую дрянь, о которой зимой и помину не было. Заглянуло в гостиную — показало пыль на рояле. Залезло в кабинет — пятно на кресле. Точно хозяин какой-то. Продрал глаза и пошел всех жучить и носом тыкать.

Аннотация к книге «Фаюм» Кремчуков Е.:Илья Орлов раньше зарабатывал на жизнь ремеслом аниматора на площадях Петербурга, а теперь он продает бессмертие: сочиняет под заказ фаюмы — короткие новеллы по мотивам биографии заказчика.Но однажды апрельской ночью случается неправдоподобное происшествие, искажающее судьбу самого Ильи. И теперь нам с ним предстоит узнать, насколько далеко может завести автора персонаж — в поисках ключа к своей тайне, в поисках пропавшей возлюбленной, или справедливости, или, наконец, «настоящей версии себя». Вместе нам предстоит испытать, освидетельствовать бессмертие: иллюзия ли это, искушающий воображение мираж, или же подлинное чудо? Читать дальше…

Постсоветский Таджикистан охвачен гражданской войной. Убит известный врач, его семья вынуждена скрываться у родственников в горном кишлаке. Русская жена и дети-полукровки приноравливаются к местной жизни, в которой царят незнакомые им жестокие законы веками не меняющегося уклада. Одни и те же события показаны глазами нескольких участников — и у каждого из них свое особое отношение к происходящему, мотивы для ненависти и собственные границы человечности.Я прежде никогда не замечал времени. Оно как воздух. Дыши не хочу. А сейчас как будто замуровали в какой-то подвал без единой щели. С каждым вдохом все меньше и меньше воздуха остается. Вот и начал задыхаться от страха, что не хватит времени…Роман «Заххок» — финалист премий «Русский Букер», «НОС» и «Ясная Поляна». Это многослойное переосмысление новейшей истории, звучащее одновременно и как философская притча, и захватывающий детективный боевик.Невзгода тащилась за мной по пятам.

Книга «[покет-серия] Отец смотрит на запад». Издательство: Альпина Нон Фикшн. Год выпуска: 2024. Тираж: 4000. Серия: Проза в кармане. Переплет: Мягкий переплет. Количество страниц: 250. Автор: Манойло Екатерина. Стандарт: 6. Возрастная категория: 18+. Формат, ммсм: 120x170x20. Страна производитель: Москва. Высота: 170. Ширина: 120. Типография: Тверь.

Книга «[покет-серия] Фрикономика: Экономист-хулиган и журналист-сорвиголова исследуют скрытые причины всего на свете». Издательство: Альпина Нон Фикшн. Год выпуска: 2026. Тираж: 2000. Серия: Alpina Popular Science (Покетбук). Переплет: Мягкий переплет. Количество страниц: 348. Автор: Дабнер Стивен, Левитт Стивен. Стандарт: 16. Возрастная категория: 0+. Формат, ммсм: 120×165. Страна производитель: Москва. Высота: 170. Ширина: 120. Типография: Ульяновск.

Дебютный сборник рассказов Анны Шипиловой отражает рефлексию взросления на фоне стремительно меняющейся реальности. Это не только авторская попытка осмыслить настоящее, но взгляд в будущее, которое, кажется, уже на пороге. Среди его героев — подростки, юные девушки и молодые женщины, сталкивающиеся с насилием, предательством, травмой, все новыми и новыми испытаниями. Их мир неустроен и лишен опоры, близкие несостоятельны, окружающая реальность разрушается на глазах — они взрослеют вопреки. Несмотря на открывающиеся мрачные картины будущего, которое оказывается опрокинутым в прошлое, эти рассказы проникнуты неизбежной ироничной интонацией, что не дает в беспросветной тьме потерять свет.Заведующая складом выдает брюки одного размера и рубашку другого, и пока она ворчит о недокомплекте, Марина примеряет свою первую форму. Вытягивает длинные руки — ткань на плечах трещит; ей вообще сложно найти одежду, мама всегда перешивает купленное. «И так уже пересортица», — бормочет завскладом, и Марине кажется, что это слово про нее — что-то между переростком и сортом груш или яблок.

Андрею тринадцать, и в школе его называют сыном зомбачки, ведь он полгода врал, что его мать жива, хотя она умерла. У него тяжелые отношения с отцом и мачехой, поэтому мачеха решает избавиться от мальчика, отправив в армию. Поначалу присутствие там ребенка кажется странным и неестественным. Но скоро выясняется, что среди его сослуживцев немало гораздо более странных людей.Иногда, думая об этом, да и обо всех прочих потерях, Андрей приходил к неожиданному выводу: а что, если и не потери это никакие, а кражи? Кто-то необъятный, а потому незаметный и не то чтобы очень добрый просто крадет то, что больше всего нам нужно. А потом наблюдает и смеется. Или не смеется, потому что не умеет.Роман Аси Демишкевич, написанный в традициях русской волшебной сказки, одновременно утверждает и разрушает сказочный канон. Перед читателем разворачивается картина, в которой архетипы и фольклорные персонажи обретают новое, пугающе злободневное воплощение.Он попытался представить, что бы ему сейчас сказала мать. Пожалела бы она его? И как именно? Он уже несколько лет жалел себя от ее имени, говорил с собой ласковым голосом и гладил невидимой рукой по голове. Раньше Андрей любил это делать, лежа в теплой постели, под крышей и за стенами, пусть и не очень толстыми. Вот только жалеть себя, лежа в чистом поле между ворами и покойниками, было как-то глупо. Жалость тут уже не поможет, особенно к себе.

В прозе Мамлеева мистика прочно сплетена с реальностью. Герой романа «Мир и хохот» бесследно исчезает, оставив после себя только отражение в зеркале. Отправившимся на поиски друзьям предстоит столкнуться с тайными организациями, встретиться с ожившими мертвецами и людьми-монстрами. Непознанное и непознаваемое хохочет над миром и людьми, сон и явь сливаются воедино.
Одна Рассея, а по ней гуляет лихой человек — лихой в духе, в интеллекте. То непостижимое ищет, то песни поёт, то около чёрной дыры пляшет или с погибелью в жмурки играет.Юрий Мамлеев — родоначальник и признанный мастер жанра метафизического реализма. Это литература конца света, исследующая черные дыры и бездны, открывающиеся в человеческих душах. «Жизнь — насмешка неба над землей», — говорил сам писатель.Рукописи прекрасно горят. Но мысль — никогда. Вы все знаете, что этот текст, его основа, сохранится на невидимом плане. И когда придёт время, он воплотится снова и будет действовать, сметая… Когда и где — неважно.В оформлении книги использована картина «Символ чистоты» (1973) Владимира Пятницкого — представителя неофициального искусства. В 1960–1970-х годах Пятницкий входил в Южинский кружок, сложившийся вокруг Юрия Мамлеева.Истинная непредсказуемость — это то, чего вы сами, даже в тайниках души, никак не ожидаете, что приходит неизвестно откуда, как озарение, и она прежде всего непредсказуема для вас самих. Это — высший класс, и где-то это уже переход к иному существу, потому что такое озарение намекает уже на то, что пора прекратить доверять себе как такому нелепому созданию как человек, по крайней мере как современный человек.Для любителей философской, мистической, нуарной прозы.

Для тех, кому хочется найти ориентиры для понимания современной научной картины мира, ее принципов и закономерностей развития. Рассказ о фундаментальной научной картине мира в развитии от более наглядного к более абстрактному: от брошенного камня до объяснения уравнений Эйнштейна и Шрёдингера. Человек разбирается в устройстве Вселенной, наблюдая за движением и его последствиями, догадываясь о правилах, которые регулируют все, что происходит, и получая подсказки о скрытых частях мира или о новых правилах из несоответствий между теоретически ожидаемым и реальным движением: знаменитые примеры включают предсказанное существование Нептуна, Планеты 9 и невидимого вещества в галактиках, причины ускоренного расширения Вселенной, квантовую природу теплового излучения.

Жизнь на Земле — непостижимая, вездесущая, кишащая миллионами ног, сучков, колючек и зубов вакханалия, в которой мы существуем и из которой мы происходим. Три с половиной миллиарда лет она обходилась без нас, и вот, в последние мгновения истории, из этого хитросплетения животных, растений, грибов и микробов выныривает человек и задается вопросом: кто я такой и в чем смысл моей, человеческой, жизни? В своей дебютной книге эволюционный нейробиолог Николай Кукушкин шаг за шагом воссоздает картину мира от неживой материи до человеческого разума, чтобы найти в прошлом своего вида ответы на вечные вопросы.
Оказывается, в человеческом страдании виноваты динозавры, легкие существуют благодаря лишайникам, а главным событием в жизни наших предков за последний эон было превращение в червей. «Хлопок одной ладонью» — это история человека и его внутреннего мира, вмещающая в себя весь путь от неорганических молекул до возникновения языка и рассказанная так, будто это рыцарский роман или мифический эпос.

Эволюционная теория Дарвина навсегда изменила наши представления о природе, жизни на Земле и нас самих. А ее автор до сих пор для многих остается образцом гениального исследователя и революционера в науке. Но и спустя 140 лет после смерти великого ученого, его биография не окончена. Она продолжается: личность и судьба Чарльза Дарвина — как и созданная им эволюционная теория — претерпевают все новые интерпретации и истолкования. И в этой, посмертной, биографии не одни только лавры; есть в ней и репутационные потери, в которых, впрочем, сам ученый едва ли повинен.Автор книги «Мертвый лев: Посмертная биография Дарвина и его идей» Максим Винарский, биолог, много лет размышлявший над биографией Дарвина и его сочинениями, дает свой ответ на вопрос, почему именно теории Дарвина выпала честь навсегда изменить представления человечества о себе самом, своем происхождении и своем месте в мире. И вообще, каково это — жить во «Вселенной Дарвина».

В предновогодние дни в самом центре Махачкалы разворачиваются драматические события: несколько человек вступают в противоборство с крупной строительной компанией, силовыми структурами и городской администрацией, защищая дерево — самый высокий в Европе бук, который должны срубить, чтобы построить на его месте офисный центр. Согласитесь, есть в этом сюжете что-то, знакомое многим… Удастся ли горстке смельчаков отстоять дерево и как за эти несколько дней изменится жизнь героев истории — и положительных, и записных злодеев?— Его реально называют Большой Суетой? — спросил Иса Исаевич, глядя в окно. Он тяжело вздохнул, его усталый взгляд был устремлен через площадь Ленина, на которой дособирали главную елку республики, через несколько административных зданий в сторону парка, в центре которого, словно гигантский гриб, нависал над городом огромный (кстати, самый крупный на территории Европы) бук. Местные жители где-то в начале двухтысячных, не особо заморачиваясь, решили называть его Большой Суетой. У бука, вероятно, было до этого другое, более величественное название, но под гнетом массовой безграмотности и бескультурья того времени (вызванных развалом Советского Союза, вой ной, переделом сфер влияния в республике, бандитскими разборками и повальной коррупцией) и расцвета блатной кавказской культуры оно забылось, дав место новому, более привычному для уха населения.Новая книга Ислама Ханипаева — лауреата литературной премии «Лицей», финалиста премий «НОС», «Национальный бестселлер» и победителя читательского голосования премии «Ясная Поляна» за повесть «Типа я» — похожа на новогоднюю сказку: добрую, как и предписывают законы жанра, местами смешную, а местами до слез грустную, однако при этом еще и хлестко-ироничную и беспощадную ко злу во всех его проявлениях.Через двадцать минут Муртуз уже стоял в кустах недалеко от Большой Суеты, уверенный, что во мраке ночи его никто не заметит. Да и маскировка должна была помочь. Это был самый дорогой крем для обуви в его жизни. Черный, как сама тьма. И постарался он не на шутку. Не как этот придурок Рембо из кино. По своему круглому лицу Муртуз прошелся кремом основательно. В два слоя. Для уверенности.Оставшись в одиночестве, мэр устало опустился в свое кресло. Упершись ногой в пол, легко оттолкнулся, и кабинет закружился. Именно так он и чувствовал себя с первого дня, как занял эту должность: он стоит на месте, а весь мир вертится вокруг. Это такой особый подвид дагестанского одиночества, когда пытаешься все делать правильно, но понимаешь, что мир вокруг тебя сходит с ума, крутит, вертит, запутывает, обманывает и обволакивает обещаниями лучшей жизни, если ты откажешься от своей музыки и примешься танцевать под чужую.

Книга британского физика и философа Дэвида Дойча, одного из создателей концепции квантовых вычислений, наглядно демонстрирует, что эпоха великих философских систем вовсе не осталась в прошлом. Автор выстраивает целостный и согласующийся с научными знаниями ответ на один из самых фундаментальных философских вопросов: какова подлинная природа реальности.По Дойчу ткань реальности, каковой она открывается любому носителю разума, сплетается из четырех основных нитей. Это эпистемология Карла Поппера, раскрывающая путь научного знания; это квантовая механика, которая целостно интерпретируется лишь после признания реальности мультиверса — бесконечного ансамбля параллельных вселенных; это основанная Тьюрингом теория вычислений, без которой не понять природу математических объектов; и, наконец, это универсальная теория эволюции, объясняющая развитие не только жизни, но и цивилизации.Вдумчивый читатель будет поражен сочетанием широты и логической последовательности мысли автора. С его разъяснениями мультиверс перестает казаться фантастикой и становится наиболее естественным описанием той поразительной реальности, которую открыла нам современная наука. За рамками книги остается вопрос о месте и роли человека в столь причудливом мире. Этой теме посвящена другая работа Дэвида Дойча — «Начало бесконечности», которая служит органичным продолжением «Структуры реальности».

В эпоху великих реформ Петра I «Россия молодая» закипела даже в дремучей Сибири. Нарождающаяся империя крушила в тайге воеводское средневековье. Народы и веры перемешались. Пленные шведы, бухарские купцы, офицеры и чиновники, каторжники, инородцы, летописцы и зодчие, китайские контрабандисты, беглые раскольники, шаманы, православные миссионеры и воинственные степняки-джунгары — все они вместе, враждуя между собой или спасая друг друга, творили судьбу российской Азии.Причудливые нити человеческих судеб, протянутые сквозь первую книгу романа, теперь завязались в узлы.Реформы царя Петра перепахали Сибирь, и все, кто «были званы» в эти вольные края, поверяют: «избраны» ли они Сибирью? Беглые раскольники воздвигают свой огненный Корабль — но вознесутся ли в небо души тех, кто проклял себя на земле? Российские полки идут за золотом в далёкий азиатский город Яркенд — но одолеют ли они пространство степей и сопротивление джунгарских полчищ? Упрямый митрополит пробивается к священному идолу инородцев через сопротивление таёжных демонов. Тобольский зодчий по тайным знакам старины выручает из неволи того, кого всем сердцем ненавидит. Всемогущий сибирский губернатор оказывается в лапах государя, которому надо решить, что важнее — своя гордыня или интерес державы?…Истории отдельных людей сплетаются в общую историю страны. А история страны движется силой яростной борьбы старого с новым. И её глубинная энергия — напряжение вечного спора Поэта и Царя.«Война завершится, и враги перестанут быть врагами, но изменники остаются изменниками навсегда».«Но очень поучительно, господа, наблюдать устройство русской жизни, когда преимущество слагается из недостатков».«Правда не измеряется выгодой. Она просто должна быть».Оформление серии — арт-проект, в котором все романы Алексея Иванова оформлены художниками, работающих в очень непохожих манерах — настолько разных, насколько разные сами романы. Обложки для двухтомника «Тобол» разработал Юрий Гордон.

Основанная на науке книга самопомощи, созданная в результате более чем десятилетнего исследования. Книга предлагает жизненно важную информацию, включает руководство и реальные стратегии исцеления от детских переживаний и формирования подлинной самооценки. Автор Пег Стрип выделяет несколько различных, но взаимосвязанных этапов на пути восстановления вашей жизни от последствий токсического детства: ОТКРЫТИЕ, РАСПРОСТРАНЕНИЕ, РАЗРЫВ, ОТКЛЮЧЕНИЕ, ВОССТАНОВЛЕНИЕ, НАПРАВЛЕНИЕ. Каждый шаг четко объяснен и подробно описан историями других женщин, подходами, взятыми из психологии и других дисциплин, и уникальными упражнениями. Книга поможет читателю справиться с собственной неуверенностью в себе и даст осознание того, как обращение с матерью продолжает формировать ваше поведение даже сегодня. Сообщение книги: то, что вы пережили в детстве, не должно продолжать удерживать вас в жизни. То, что было изучено, может быть отучено с усилием.

Автор исследует связь между музыкой — ее исполнением, сочинением, тем, как мы ее слушаем, тем, что нам в ней нравится, — и человеческим мозгом. Вступая в диалог с выдающимися мыслителями, которые утверждают, что музыка не более чем эволюционная случайность, Левитин заявляет, что она фундаментальное свойство нашего вида. На протяжении большей части человеческой истории во всем мире сочинять и исполнять музыку было столь же естественно, как дышать и ходить, и в этом участвовали все.«Темп служит главным фактором в передаче эмоций. Песни с быстрым темпом обычно считаются радостными, а с медленным — грустными».Оригинальный конструктив: книга в мягкой обложке с суперобложкой. Два варианта оформления — яркий и лаконичный.Для аудиофилов, меломанов, музыкантов и всех, кто хоть раз слушал музыку.«Многие люди любят по-настоящему громкую музыку. Завсегдатаи концертов говорят об особом состоянии сознания, ощущении трепета и волнения в моменты, когда музыка оглушительна — более 115 дБ. Громкая музыка насыщает слуховую систему, заставляя нейроны разряжаться с максимальной частотой. Когда много-много нейронов предельно активны, это может вызвать новое состояние мозга, качественно отличное от того, когда нейроны работают с нормальной частотой. Тем не менее одни люди любят громкую музыку, а другие — нет».Издание подготовлено при поддержке Института музыкальных инициатив

Что получится, если сказать на языке цоциль «настоящий разговор»? Как отличить цифру от буквы в шрифте Брайля? Почему вымирающий язык дирбал перевернул представления лингвистов о возможном? Зачем языку ток-писин 11 личных местоимений? Почему Ерёма носит лапти, а Фома — сапоги? Как ориентируются в пространстве носители языка мбало, не используя ни «право-лево», ни «север-юг»? Эти и другие факты о 36 языках мира вы узнаете из этой книги, причем откроете их самостоятельно, решая задачи, не требующие никаких специальных лингвистических знаний.«Каждая задача содержит любопытное явление какого-нибудь языка; открыть это явление и значит решить задачу».«Решение задач можно считать моделью исследовательской работы».«Языки отличаются не тем, что они способны выразить. Языки отличаются значениями, которые они не могут не выразить».Вдумчивому чтению книги способствуют перевернутые подсказки — попробуйте сначала решить задачу самостоятельно!Для студентов, школьников старших классов, преподавателей, лингвистов.Фонд развития теоретической физики и математики «Базис». Сайт «Элементы».

Принято считать, что материнская любовь безусловна и незыблема. Мало кто готов признать, что бывают жестокие, нелюбящие матери.Вырастая, дети таких матерей зачастую молчат о пережитом и страдают от одиночества. Внешние достижения таких людей нередко лишь маскируют подлинное самовосприятие: они до сих пор несчастливы из-за происходившего с ними в детстве, несмотря на успешную карьеру и то, что им удалось создать собственные семьи.Книга американской писательницы Пег Стрип, в прошлом — нелюбимой дочери, адресована женщинам, прошедшим через такой опыт.Автор не только приводит множество историй, рассказанных дочерями нелюбящих матерей, но и описывает методы, помогающие избавиться от гнета прошлого.

Аннотация к книге «Дальний Лог. Уральские рассказы» Бакирова Н.:Уральский Баженов похож на любой другой провинциальный городок, сосредоточенный вокруг единственного предприятия. Но жители Баженова знают: если смотреть на небо, однажды увидишь, как сквозь тучи пробивается луч, — и становится солнечно и ласково. Маленькие люди Натальи Бакировой мечтают прожить большую, полную ярких событий и подвигов жизнь. У одних получается, у других не очень, но они не отчаиваются и верят, что не среда меняет человека, а наоборот. Читать дальше…