Все, на первый взгляд, понимают, что такое «общество», так как это слово схватывает естественное и очевидное состояние жизни, которой мы живем. Однако было время, когда «общества» в привычном для нас значении не существовало. Слово, близкое по смыслу, было в церковнославянских переводах древнегреческого термина koinonia (общность), включавшего в себя и те коннотации, которые были в соответствующей этому термину категории римского права — societas, дружбы других, то есть отличающихся друг от друга людей, связанных одним совместным проектом. В результате своей долгой истории русское слово утратило те значения, которые были в societas, и сохранило только коннотации общности, общины и обобществления. Здесь возникает множество интересных проблем. Если общество существовало не всегда, если оно как особое состояние жизни когда-то сложилось, то ведь может когда-то и исчезнуть? Что говорит нам об этом история самого слова? Не стоит ли нам переоткрыть древние значения, которые смогут определить наш нынешний взгляд на общество, чтобы увидеть, что оно не представляет собой монолит?

Главные герои этой книги — секулярные и религиозные практики и те сложные узоры, которые образует их столкновение и переплетение. Теоретические проблемы антропологии, такие как агентность, природа харизматической власти, генезис современных религиозных практик, рассматриваются на детальных этнографических зарисовках.Как образ антиутопии повлиял на понимание раннехристианской добродетели послушания? Что происходит, когда привычный взгляд на любое обучение как поступательное и прогрессивное развитие сталкивается с традицией святоотеческого cамосовершенствования как все более яркого видения собственной грешной природы? Почему харизматической власти недостаточно линейного времени? Эти и другие вопросы рассматриваются на материалах включенного наблюдения и интервью в современных православных монастырях.Книга будет интересна любителям и профессионалам мира гуманитарных и общественных наук, а также тем, кто задумывается о монашеском пути или уже выбрал его.

В книге раскрываются различные взгляды на модернизацию, сопоставляется интерпретация этого понятия в современном Китае с новейшими дискуссиями западных исследователей по данному вопросу. Предпринята попытка соединить цивилизационный подход к истории человечества с оригинальной трактовкой теории модернизации. По мнению автора книги, мир делится на две цивилизации — правовую и силовую, и в соответствии с этим делением модернизация тоже распадается на два типа: вестернизацию как переход от второй к первой и адаптацию как приспособление силовой цивилизации к современности. Институциональная конкуренция между двумя цивилизациями отражает их несовместимость. У человечества нет общей дороги к единому социальному порядку, а есть разные пути в зависимости от выбора модели модернизации. Книга адресована всем исследователям в области социальных наук. Знакомство с ней даст достаточно поводов для размышлений любому, кто интересуется историей и глобальными проблемами современности.

В книге британского ученого Джеймса Лавлока (р. 1919), биофизика, изобретателя, эколога и футуриста, создателя теории Геи, рассказывается об эпохе новацена — очередном этапе в истории человечества. Автор предсказывает возможное появление киборгов как порождение искусственного разума и размышляет о том, что это будет означать для нашего биологического вида. Краткое изложение развития мысли и прогресса соседствует на этих страницах с идеей защиты живой природы, а также с самыми смелыми гипотезами и предположениями о том, что ожидает Землю в ближайшем будущем.

Польский и французский историк Кшиштоф Помян (р. 1934) посвятил свою многолетнюю творческую деятельность исследованию концепций памяти и истории, в которых значения тех или иных предметов всегда играли ведущую роль. Настоящая книга, составленная из очерков 1970-1980-х годов, была впервые опубликована во Франции в 1987 году и сразу же стала основополагающей для изучения истории коллекционирования, задав те фактические и теоретические рамки, в которых вели свою работу несколько последующих поколений ученых. Помян не признает принятых сегодня границ между собиранием произведений «изящных искусств» с одной стороны и прочих объектов — с другой, рисуя общую картину европейского коллекционирования с XVI по XVIII столетие. Он демонстрирует междисциплинарный характер истории коллекционирования, неразрывно переплетенной не только с историей искусства, науки, общества и политики, но и с антропологией, социологией и вопросами ценности и значимости в контексте различных экономических и социальных