В 1934 году автор книг о Винни-Пухе и ветеран Первой мировой войны Алан А. Милн выпустил «Мир с Честью», книгу с красноречивым призывом любой ценой не допустить новой войны в Европе. Спустя шесть лет, в 1940-м, Милну пришлось написать продолжение — «Войну с Честью», где он, оставаясь сторонником мира, признал: с нацизмом нужно бороться силой оружия. Невольная дилогия, созданная в мрачное время и впервые переведенная на русский, — уникальный документ XX века, размышление о человеческой природе и пределах пацифизма.

Составленная от лица дочери история одной матери и ее ближайшего окружения — окно в тяжелые социальные процессы, охватывающие современный Китай. Кристально прозрачный, откровенный рассказ о тех, кто — незаметно для многих из нас — поддерживает в чистоте и порядке окружающий мир, и о том, сколь многим приходится по жизни жертвовать тем людям, которые готовы посвящать себя этой «легкой» — и фатально недооцененной — работе. Книга вошла в списки лучших нон-фикшен изданий 2023 года по версии Shenzhen Reading Month, Nandu, Tencent Good Books и Asia Weekly. Чжан Сяомань получила премию Blade Book Award 2023 как лучший автор нон-фикшен.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Тарантино-литератор так же легко ускользает от определений, как Тарантино-режиссер. Мемуары, история Голливуда, теория кино, зрительский дневник, палп-нон-фикшен или запротоколированный стендап, все это — «Киноспекуляции». Первую документальную книгу Тарантино посвятил фильмам своей юности, определившим его вкус и интуиции: от «Грязного Гарри» и «Рокки» до «Побега из Алькатраса». Автор наводит порядок на режиссерских кухнях своих предшественников, неизменно задаваясь вопросом: а как бы выглядела история кино, случись все иначе? Это полная искренней любви и азарта книга режиссера, чьи огромные познания, профессиональный опыт и связи в Голливуде позволяют быть убедительным даже в самых фантастических и спекулятивных построениях. Вы можете представить, как Брайан Де Пальма снял бы «Таксиста»? Квентин вам расскажет.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.В современном обществе доминирует идея индивидуализма, но одиночество при этом часто воспринимается как личный провал. Мы обнаруживаем в себе стремление одновременно и к свободе, и к близости, что наглядно показал опыт изоляции во время пандемии. В своих эссе немецкий писатель и журналист Даниэль Шрайбер всматривается в этот кажущийся парадокс, обращаясь к трудам философов (от Аристотеля и Мишеля Фуко до Ханны Арендт и Жиля Делеза), художественной литературе (от Джейн Остин до Анни Эрно), актуальным исследованиям практикующих психотерапевтов и даже к популярным ситкомам. И приходит к дарящей надежду мысли, что выстраивание иерархий из моделей жизни, возможно, — не самая удачная идея, и слову «одиночество» соответствуют не только темные тона.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Что удерживает нас в месте, которое мы называем домом? Язык, ландшафт, люди. А еще, вероятно, почти неуловимое чувство, что здесь можно быть собой. Немецкий писатель Даниэль Шрайбер соединяет собственные страхи и надежды с мировой философией, социологией и культурной критикой и размышляет о переживании чужести в родном городе, о коллективной памяти беженцев. И о том, как с ходом жизни меняется наше ощущение принадлежности, наше чувство дома.

Мало кто с ходу может перечислить больше трех женских имен в истории искусства. Безусловно, хорошо известны Фрида Кало, Марина Абрамович, Наталья Гончарова. Если пойти дальше, во времена до ХХ века, — тут даже заядлый посетитель музея впадет в ступор. Конечно, наше незнание имен выдающихся художниц не означает, что их не существовало. Не говоря уже о таких значительных фигурах для мирового искусства, как кураторки, критикессы, меценатки, коллекционерки, музы и модели. Мы о них ничего не знаем. И это закономерно.Искусство долгое время считалось сферой деятельности мужчин, и патриархальное общество, сознательно созданное в рамках институциональной дискриминации женщин, поддерживало это положение вещей. Профессиональные возможности женщин были сильно ограничены, также нельзя забывать о том, что традиционная история искусства написана мужчинами о мужчинах, с упором на революционеров-художников, которые изменили все.Профессор Ноа Чарни наглядно показывает, что именно женщины формировали историю искусства от Средневековья до наших дней. История часто искажалась, и настало время заметить тех, кто заслуживает гораздо большей известности.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.В XVIII веке пресвитерианский священник Томас Байес вывел формулу, значительно опередившую свое время: теорема Байеса позволяет оценивать, как изменяется вероятность события по мере поступления новой информации. Сегодня байесовская логика — один из краеугольных камней рационального мышления, на нее опирается как человеческий мозг (бессознательно), так и искусственный интеллект. Британский писатель и популяризатор науки Том Чиверс захватывающе рассказывает о самом Байесе, его теореме и спорах вокруг нее, а также о том, как ее применение помогает нам сделать свою жизнь лучше и в хорошем смысле предсказуемее.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.В свои двадцать пять Патрик Хатчисон хотел покорять мир, но вместо этого писал рекламные тексты про сантехнику и боролся с постоянным ощущением тоски и бессмысленности. Выход нашелся неожиданно: он купил хижину в горах на северо-западе США, чтобы жить на природе и заниматься ручным трудом. При этом Патрик не имел никаких плотницких навыков, а его новое жилье могло похвастаться разве что дырявой крышей, кривыми полами и армией пауков. За шесть лет, полных абсурдных ошибок и героических побед, Патрик не только сменил офисное кресло на строительные перчатки, но и научился радоваться мелочам: когда дверь закрывается без пинка, бензопила заводится с первого раза, а носки остаются сухими. «Хижина» — честный и уморительно смешной рассказ о том, что для великого приключения нужны лишь самоирония, надежные друзья и немного решимости.

В 1943 году офицеры СС, отвечавшие за комплекс концлагерей около польского города Освенцим, приказали создать оркестр из заключенных женщин. Почти пятьдесят узниц из одиннадцати стран в любую погоду играли маршевую музыку для других подневольных. Живя в тяжелейших условиях, участницы оркестра были вынуждены регулярно давать концерты и для нацистских офицеров, а некоторых девушек иногда вызывали для сольных выступлений. Почти каждой это в итоге спасло жизнь. Но какой ценой? Историк и биограф Энн Себба, опираясь на архивные исследования и уникальные свидетельства из первых уст, вглядывается в этот трагический сюжет, полный сложных этических вопросов. Какую роль играла музыка в лагере смерти? Как она влияла на тех, кто своей жизнью стал обязан участию в нацистском пропагандистском проекте? Каково это — развлекать тех, кто уничтожил в том числе твоих близких?

Сожжение десятков тысяч книг 10 мая 1933 года на Опернплац в Берлине, а затем и по всей Германии, стало прелюдией к всеобъемлющему процессу утверждения и развертывания тоталитарной политики Третьего рейха в сфере литературы. Используя множество различных источников, историк Ян-Питер Барбиан — главный знаток дискурса об угнетателях и угнетенных, властителях и подвластных, — рассказывает историю о том, как книжный рынок стал важнейшей опорой политической пропаганды. Контроль над писателями, издателями, книжными магазинами и библиотеками, их преследование, а также расцвет самоцензуры: в книге воссоздается подробная картина подавленного диктатурой общества, в котором каждый, кто не высказался против, неминуемо становится функциональной частью системы подавления свободы и независимости, будь то писатель, редактор или даже обычный посетитель библиотеки.Книга Яна-Питера Барбиана — самый глубокий и детальный анализ литературной политики нацистской Германии, всестороннее исследование той эпохи, в котором раскрываются механизмы тоталитарного контроля над культурой через призму книжного рынка. Она предоставляет примеры того, как нацистская идеология внедрялась в повседневную жизнь, и позволяет увидеть существовавшую в тот период взаимосвязь между политическим режимом и культурным подавлением.

В начале ХХ века, когда Российскую империю сотрясали теракты и революции, незаметный инженер-электрик Евгений (Евно) Азеф вел сразу две тайные и опасные жизни. Он одновременно работал секретным агентом полиции, которая боролась с революционерами, и возглавлял Боевую организацию партии эсеров, которая устраивала покушения на высших чиновников и членов царской семьи. Он то уводил полицию по ложному следу, то сдавал ей товарищей-подпольщиков.После разоблачения Азеф из легенды революционной борьбы превратился в изгоя, а его имя стало символом позорной беспринципности. Однако писателю Валерию Шубинскому удалось выявить в двойном агенте прежде всего человека — со своими привязанностями, известными моральными ограничениями и даже политическими убеждениями. В турбулентные времена, когда моральный компас общества сбит окончательно, знакомство с реальной историей зловещего циника может не только обескуражить, но и отрезвить.

Ее называли современной святой и «покровительницей всех изгоев». Альбер Камю считал ее «единственным великим духом нашего времени». Пацифистка и участница гражданской войны в Испании, мистик и активистка рабочего движения, радикальная христианская мыслительница, принявшая крещение лишь незадолго до смерти. За этим потоком парадоксов скрывается удивительная цельность: в стремлении жить по своим идеалам она зашла дальше, чем кто-либо другой. Книга американского историка Роберта Зарецки раскрывает пять ключевых идей Симоны Вейль — несчастье, внимание, сопротивление, укоренение и добро — и показывает, почему сейчас, в эпоху спешки, шума и безразличия, они нужны нам больше, чем когда-либо.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.В разгар сирийской войны 2015 года британская журналистка Ребекка Лоу села на велосипед и в одиночку отправилась из Лондона в Тегеран — через пустыни, горы и диктаторские режимы, преодолев двадцать стран и одиннадцать тысяч километров. В этом путешествии Ребекка пьет чай с беженцами и политическими активистами, отбивается от навязчивых ухажеров, попадает в песчаные бури, едва не теряет сознание от жажды — и раз за разом выпутывается из передряг благодаря помощи незнакомцев. «Долгая дорога в Тегеран» — живой и честный портрет современного Ближнего Востока, где репрессии, повсеместный сексизм и бюрократический абсурд соседствуют с традиционным гостеприимством, а юмор и человечность помогают пережить самые тяжелые испытания.

Когда большие идеологии прошлого века потерпели крах, на смену пришло внимание уже не к общественному и массовому, а, наоборот — к частному, к индивидуальному, к самоопределению всякого отдельного человека. Многие из тех, кого веками преследовали за несхожесть с большинством, нашли в своей идентичности предмет для гордости и сделали ее основой мироощущения. К 2020-м годам вопросы персональной идентичности проникли и в политический мейнстрим. Сегодня для многих левых и либералов в западных странах идею единства в борьбе за свои права сменило то, что американский политолог Яша Мунк называет «идентитарным синтезом». В рамках этой идеологии центральное место в человеческой жизни занимают цвет кожи, сексуальная ориентация, этническая принадлежность — и уникальное становится важнее объединяющего, а тем, кто не относится к угнетаемым меньшинствам, предлагают молчать и слушать. Но на самом деле эти благие намерения ведут лишь к повышению разобщенности между людьми и отталкивают многих от левых идей, что играет на руку правым и консерваторам.В этой книге, переведенной уже на семь языков, Мунк внимательно изучает историю и секреты успеха идентитарного синтеза, обнаруживает опасности современной воук-культуры и предлагает выходы из ловушки идентичности, которые помогут людям вместе построить здоровое общество.

Как уверенно ориентироваться на квартирном рынке и вкладывать душу в дизайн интерьера, а не в ипотеку? Как составить объявление, которое соберет лайки и приведет к успешной сделке? Как снять квартиру в своем ритме, с грамотно составленным договором и всего одним залогом? И как почувствовать себя дома, даже если своей недвижимости у вас пока нет? Марфа Некрасова, основательница сообщества Flats for friends, которое помогло сотне тысяч людей снять и сдать жилье, написала книгу, способную заменить вам риелтора, дизайнера и психотерапевта. «Снимай, сдавай, люби» — инструкция по выживанию в мире недвижимости для всех, кто верит: дом — это не только квадратные метры, но и место, где можно быть самим собой.

Дебютный роман Маши Константиниди хихикает и плачет, разыгрывает греческую трагикомедию и документирует тяжелую внутреннюю борьбу. Это молодой автофикшен, где встречаются черная жижа и хор париков, студенческие бары и темные мысли, а честный рассказ о жизни с алопецией и хроника Москвы поздних 2010‑х — ранних 2020‑х превращаются в универсальную историю о том, как сложно жить с несовершенным телом (а совершенных тел не бывает) и быть понятыми другими людьми.

Неужели это правда? Настал конец времен? Из-за эпидемий, климатической катастрофы и ядерной угрозы — не говоря уже о постоянно нарастающем фоновом гуле ярости, страха и тревоги, — начинает казаться, что вечеринка, которую мы называем цивилизацией, вот-вот закончится. С одной стороны, новость так себе. С другой, так бывало и раньше.Опираясь на эволюционную психологию, историю, науку о мозге, теорию игр и многое другое, теоретик сотрудничества (и, по совпадению, эксперт по зомби) Афина Актипис обнадеживающе объясняет, что мы как вид приспособлены к выживанию во время глобальных катастроф и можем проворачивать это снова и снова, используя врожденные навыки общения и взаимопомощи.Положите укулеле в свой тревожный рюкзак. Отработайте навыки по управлению рисками. Объединитесь в команду по выживанию. И смиритесь с тем, что наступит апокалипсис. Возможно, вам это понравится. Кроме того, все это поможет сформировать лучшее и более устойчивое будущее для всего человечества.

Папа Диктатор правит разграбленной страной, ведет войну с соседями, попирает права человека и уничтожает свободу слова. Но у себя дома он — заботливый семьянин, прилежный садовник и любитель животных, готовый на все ради защиты окружающего мира. Великий вождь знает, что лучше для народа. И если вам вдруг покажется иначе — значит, вам показалось.

Аннотация к книге «Олимпийский Мишка. Судьба последней советской утопии и ее талисмана» Корнеев И.:Самый дружелюбный русский медведь в истории, первый и единственный по-настоящему популярный маскот Олимпиады, Мишка явился в Москву 1980-го, чтобы изменить всё — принять в гости друзей со всего света, поразить их гостеприимством и показать миру новое, радостное и доброе лицо Советского Союза. Но ему помешали, и он улетел без обещания вернуться.Историк Иван Корнеев написал биографию Олимпийского Мишки как рассказ о позднем СССР до, во время и после московской Олимпиады. В медвежьих глазах отражаются быт простых советских граждан и партийные интриги, блеск и тревоги олимпийской столицы, торжественные церемонии и международные скандалы. И всё это складывается в историю о времени больших надежд, когда казалось, что спорт сможет объединить мир и примирить враждующие государства, а благие намерения руководства страны искренни и не обернутся собственной противоположностью. Читать дальше…

В эпоху культа силы, завоеваний и побед необходимо по мере сил учиться вниманию к уязвимости, неудачам и поражениям. Режиссер и драматург Александр Плотников в своей первой книге рассказывает истории космонавтов, которые отдали судьбы ради космоса, но так и не совершили ни одного полета. Или, как собака Лайка, не вернулись живыми. Автор посвящает этим мужчинам, женщинам и собакам поэму, отправляется в воображаемое путешествие к звездам заветной Альфа Центавра и дополняет книгу развернутым эссе, в котором признается и в собственном судьбоносном поражении.

Аннотация к книге «Очарование мультивселенной. Параллельные миры, другие измерения и альтернативные реальности» Халперн П.:Что, если наш мир — не единственный? Эта идея давно завораживает писателей, мечтателей и кинематографистов. Но есть ли у нее реальные основания? Американский физик Пол Халперн рассказывает, как философские поиски и научные открытия последних ста с лишним лет произвели революцию в представлениях человека о мире. От предсказуемой ньютоновской Вселенной мы перешли к запутанному ландшафту теории струн и инфляционной космологии, где звезды и галактики, черные дыры и квантовые частицы становятся кусочками грандиозной космической головоломки. Опираясь на теории Альберта Эйнштейна, Нильса Бора, Эрвина Шрёдингера и других выдающихся ученых, Халперн предлагает взглянуть на реальность как на бесконечный калейдоскоп возможностей. «Очарование мультивселенной» — история одной из самых причудливых, спорных и многообещающих научных концепций. Читать дальше…

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Дебютный сборник рассказов Федора Шейда состоит из остроумных и пронзительных историй, которые складываются в трагикомический сериал о современной России. Репортер на испытательном сроке получает задание написать новость о крокодиле, погибшем под колесами грузовика. Популярный комик сталкивается с обвинениями в насилии и отчаянно пытается спасти свою карьеру. Замкнутый парень везет сумасшедшую соседку в больницу, где случайно знакомится с врачом-гангстером и отправляется в ночное путешествие. Брат и сестра караулят таинственного незнакомца, который по ночам уничтожает советские вывески. Беспощадная сатира и абсурд соседствуют с неожиданной человечностью, горечь сменяется радостью, а привычную повседневность пронизывает сквознячок небытия.

Аннотация к книге «Бомба. Как ядерное оружие изменило мир» Волвертон М.:Когда ядерное оружие появилось на свет, мир необратимо изменился. Сегодня существует примерно четырнадцать тысяч ядерных боеголовок — достаточно, чтобы уничтожить цивилизацию и сделать Землю непригодной для жизни. Научный журналист Марк Волвертон исследует историю разработки ядерных вооружений начиная с самых первых его испытаний, ключевые эпизоды, когда мир стоял на пороге апокалипсиса, а также рассказывает, как ядерное оружие повлияло на мировую культуру. «Бомба» — отрезвляющий рассказ о прошлом, настоящем и будущем самого опасного изобретения, созданного человеком. Читать дальше…

В 2020 году 22-летний московский армянин Коля Степанян отправился в Армению, где втайне от родителей встал на военный учет. Из армии его отправили на войну, которая вошла в историю как «Вторая Карабахская». После двух недель боевых действий он пропал без вести на 70 дней. Где он был, что там происходило и как вместе с несколькими сослуживцами ему удалось оттуда выбраться — об этом Коля написал книгу «Где»: страшную, смешную, во многом неудобную и чертовски правдивую.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Лучший роман о дождевых червях, который вы когда-либо читали.Два выпускника агрономической академии пытаются изменить мир, испорченный человеческим присутствием. Артур отправляется в Нормандию, чтобы восстановить участок земли, доставшийся ему по наследству. Кевин покоряет Париж и создает стартап по переработке отходов. В дождевых червях каждый видит что-то свое — то ли последний шанс спасти планету, то ли способ выбиться в люди и обогатиться.Книга французского писателя и философа Гаспара Кёнига — динамичный и едкий роман об утраченных иллюзиях и экологическом кризисе.

Молли Мун встречает… Молли Мун?В третьей книге популярной серии гипнотическая сиротка Молли и Петула отправляются в Индию, где сталкиваются с новыми опасностями и загадками. Однако в своих приключениях Молли обнаруживает у себя новую способность — возможность путешествовать во времени! Событие за событием ведут Молли в водоворот интриг и древних тайн, где каждое решение влияет на будущее…

Их называли безумцами, утопистами и опасными фанатиками, подрывающими общественный порядок. Они же считали, что свобода и достоинство человека не зависят от воли государства и его законов. Философ Николай Герасимов исследует интеллектуальную историю русского анархизма через биографии его ключевых фигур: князь Кропоткин приходит к анархии через народничество, Лев Толстой привносит в нее Христа, Эмма Гольдман борется за освобождение женщин, а советские биокосмисты мечтают о заселении космоса и воскрешении мертвых. Эта книга — о тех, кто в эпоху мировых войн, революций и тоталитарных режимов имел смелость противостоять власти во всех ее формах.

Аннотация к книге «Фермата. Разговоры с композиторами» Мунипов А. Ю.:Музыкальный критик, журналист и куратор Алексей Мунипов собрал в одну книгу 20 больших интервью с очень разными композиторами. Впервые «Фермата» вышла в 2019 году. В переиздании 2024 года эти разговоры обретают новые, иногда радикально иные смыслы. Ведь исследование музыки включает в себя вглядывание в невидимое — в сущность человека и человеческого, гармонии и хаоса, конца времен и бесконечности.Алексей Мунипов пишет о музыке с 1996 года. Он основатель «Школы внимательного слушания» и музыкального общества «Фермата». Программный директор ДК Рассвет (Москва). Автор экспериментального учебника музыки для средних школ («Яндекс-учебник»), курсов и воркшопов о музыке и слушании (НИУ ВШЭ, Inliberty, V-A-C, Hats (Тромсё)). Куратор музыкальных фестивалей, концертов, театральных показов в Москве, Лондоне, Тель-Авиве. В прошлом — главный редактор журнала «Большой город», проекта «Афиша-Воздух», редакционный директор Arzamas. Читать дальше…

«Коллапс» — головокружительный исторический триллер, демонстрирующий, как мирный протест способен привести к изменениям, которые еще вчера казались невозможными. Мэри Элиз Саротт, профессор истории в Школе передовых международных исследований при Университете Джонса Хопкинса, практически поминутно восстанавливает хронику событий, предшествовавших падению Берлинской стены, и показывает, как из множества мелочей, часто случайных и непредвиденных, складывается Большая История.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Здесь глотают кровь, ломают кости и теряют сознание, звезды вспыхивают за недели, а любой конфликт грозит перерасти в драку. Бои на голых кулаках, поп‑ММА и зарубы на Ютубе превратились в феномен, который раздражает многих, но на слуху у всех. Миллионы людей с азартом следят за судьбой уличных бойцов, блогеров, знаменитостей и отчаявшихся спортсменов, которые выходят на ринг ради денег, хайпа и острых ощущений. О том, как поединки на кулаках стали общенародным видом спорта, рассказывает журналист и исследователь индустрии боев Алексей Алёхин. «Мясорубка» — фундаментальная и лихая хроника мира современных единоборств, в котором словно под увеличительным стеклом отразились абсурд, хаос и веселая дикость российской жизни.

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Технологии не только делают нашу жизнь проще, но и меняют ее до неузнаваемости. Профессии трансформируются быстрее всего — и за последние десятилетия человечество, кажется, устало бояться конкуренции со стороны машин. Однако сейчас, в свете коронавируса, мы стоим на пороге беспрецедентной автоматизации труда — будущее без работы уже наступает. Неужели технологии полностью заменят нас? Каким будет мир, где люди лишатся заработка и, возможно, смысла жизни? Или все эти страхи беспочвенны и машины просто будут помогать нам, чтобы мы смогли уделять больше времени семье и саморазвитию? Книга английского экономиста и бывшего советника при британском правительстве Дэниела Сасскинда — подробное руководство к новой экономической реальности и развенчание заблуждений о «замене человека роботом».С целью продемонстрировать всю серьезность предположений автора, мы привлекли новые технологии к изданию книги: изображение на обложке нарисовано нейросетью Яндекса для генерации произведений современного искусства, а перевод с английского сделан при помощи Яндекс.Переводчика. Часть фрагментов текста мы оставили без редактуры, чтобы каждый мог убедиться в невероятных возможностях самообучаемых алгоритмов и самостоятельно решить, друзья они нам или враги.

Его имя знает каждый, ведь это Папа Диктатор, всемирно известный тиран. У него есть ядерный боезапас, узурпированная власть, дурной характер, двое детей и дворец с домашним зоопарком. На протяжении восьми выпусков комикса Диктатор воюет с соседями, блокирует интернет, отмечает юбилей, выдумывает свою идеологию и пытается воспитывать сына и дочь, видящих его таким, какой он есть.Придуманный и нарисованный немецким художником Миком, Папа Диктатор вот уже десять лет приводит в замешательство тех, кто не способен увидеть горькую правду за едкой шуткой — и наоборот.