ИКАР,Опустошитель
Показаны все результаты (2)Сортировка: самые недавние
- Еврейская история
- Еврейская литература
- Еврейская традиция
- Законы и право
- Изучение иврита
- Искусство
- История
- Иудаизм
- Кабалла
- Кулинария
- Лекарственные растения и травы Израиля
- Медицинская литература
- Мемуары
- Новинки
- Политика и общество
- Поэзия
- Природа
- Психология
- Публицистика
- Путеводители
- Разное
- Слайдшоу
- Философия и эзотерика
- Фотоальбомы
- Электронные книги
-

Маруся Климова. Безумная мгла
Маруся Климова 80 ₪Маруся Климова уже на протяжении многих лет остается одним из символов петербургской богемы. Ее произведения издаются крайне ограниченными тиражами, а имя устойчиво ассоциируется с такими яркими, но маргинальными явлениями современной российской культуры как МИТИН ЖУРНАЛ и Новая Академия Тимура Новикова. Автор нескольких прозаических книг, она известна также как блестящая переводчица Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене. Пьера Гийота, Моник Виттиг и других французских радикалов. В 2006 году Маруся была удостоена французского Ордена литературы и искусства. В книгу вошли дневниковые записи, наблюдения и мысли, которые стилистически и содержательно развивают темы, впервые затронутые в самой скандальной и необычной книге нулевых МОЯ ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ, а также опубликованная в восьмом номере журнала ОПУСТОШИТЕЛЬ и сразу наделавшая много шума повесть ПОРТРЕТ ХУДОЖНИЦЫ В ЮНОСТИ. Не стесняясь показаться излишне категоричной, Маруся внушает читателям простую как неожиданная смерть мысль: жизнь скучна, люди утомительны, любовь уродлива. В оформлении обложки использован фрагмент картины Иеронима Босха САД ЗЕМНЫХ НАСЛАЖДЕНИЙ.
-

Михаил Вяткин. У Тани под мышкой был живой уголок
Михаил Вяткин 45 ₪Михаил Вяткин — московский поэт-экспериментатор. «У Тани под мышкой был живой уголок» — его вторая книга. Первая книга «После абсурда» анонсировала новый стиль «постабсурд» и с помощью подручных средств изучала возможность гармонизации смысловых диссонансов. Но все это в прошлом. Основная задача теперешнего исследования — соединение и взаимное проникновение идей наивного искусства и дадаизма. Даниила Хармса интересовала одна чушь, только то, что не имеет никакого практического смысла, жизнь в самом нелепом своем проявлении. Вяткин не особо похож на классика ОБЭРИУ. но высоко его ценит. Из-за Даниила Михаил сбился с пути и оказался на непонятной местности. С одной стороны — Наив, с другой — Дада. Он ходит взад-вперед, Наив и Дада меняются местами. Но никогда не оказываются вместе, поэтому эксперимент по их сращиванию обречен на неудачу. — Где же Хармс?! — восклицает Михаил, чувствуя на губах вкус провала.
