Для трех четвертей рабочих мест, созданных в США после начала рецессии, заработная плата едва превышает минимальную. При этом в США по-прежнему больше миллионеров и миллиардеров, чем в любой другой стране мира.В этой книге Тайлер Коуэн предлагает свое объяснение данного феномена: те, кто зарабатывает много, пользуются большими преимуществами искусственного интеллекта в анализе данных и достижении лучших результатов; те же, кто зарабатывает мало, не имеют опыта взаимодействия с большинством новых технологий и потому имеют очень плохие перспективы. Практически все сектора экономики все меньше зависят от ручного труда, и этот факт навсегда меняет мир труда и заработной платы. Спокойная жизнь где-то посередине закончилась.

Национализм — это одна из самых больших неожиданностей современной истории. Как получилось, что нация, относительно старая форма сообщества, поднялась до столь видного положения в эпоху, которая решительным образом отождествляется с индивидуальным? Бернард Як утверждает, что на этот вопрос так сложно ответить из-за недостаточности нашего понимания сообщества, а особенно той моральной психологии, которая его оживляет.Як развивает более широкую и гибкую теорию сообщества и показывает, как ее можно использовать при изучении наций и национализма. Такой мощной и морально проблематичной силой в нашей жизни национализм становится благодаря взаимной игре старых чувств лояльности к сообществу и относительно новых убеждений о народном суверенитете. Вскрывая это чреватое неожиданностями отношение, Як выводит наше понимание национализма за рамки набившего оскомину спора между примордиалистами и модернистами, теми, кто преувеличивает утрату нами индивидуальности, и теми, кто недооценивает глубину привязанностей к сообществу.Блестящая и захватывающая книга «Национализм и моральная психология сообщества» излагает ревизионистскую концепцию национализма, которую нельзя обойти вниманием.

Это первое полноценное изложение республиканской альтернативы либеральным и коммунитаристским теориям, господствующим в современной политической философии. Книга начинается с рассмотрения традиционной республиканской концепции свободы как «не-доминирования», противопоставляемой негативному и позитивному видению свободы. В первой части прослеживаются возникновение и упадок этой концепции, рассматриваются ее сильные стороны и показывается, почему она по-прежнему должна оставаться важнейшим политическим идеалом. Вторая часть посвящена вопросу о том, какими могут быть конституционное и демократическое устройство, регулирование и отношения между гражданским обществом и государством согласующиеся с этим идеалом.

В последние десятилетия фирма стала считаться организацией, управляемой в интересах акционеров, где руководство действует в качестве агента акционеров, а работники служат простыми инструментами для максимизации стоимости акций. Настоящая книга пересматривает эту точку зрения. В ней корпорации рассматриваются как ассоциативные когнитивные системы, в которых «когнитивные действия» распределены между менеджерами и работниками, а акционеры предоставляют «когнитивные инструменты» и осуществляют мониторинг их использования в системах. Аоки анализирует различные отношения, которые возможны между акционерами, менеджерами и работниками с точки зрения этого подхода, и выделяет несколько различных моделей организационной архитектуры и ассоциативных структур управления.Издание осуществлено при финансовой поддержке банка ВТБ 24 (ПАО).

В этой книге нобелевский лауреат Роберт Лукас собрал свои работы об экономическом росте — от ключевой статьи «О механике экономического развития» до ранее не публиковавшихся лекций в честь Саймона Кузнеца 1997 года. Лукас переходит от общей теории того, как может поддерживаться экономический рост и почему темпы роста в разных странах могут быть различными, к объяснению неожиданного рывка в росте с началом промышленной революции и прогнозированию закономерностей роста в XXI веке. Лукас подчеркивает важность накопления как физического, так и человеческого капитала, показывая такие положительные внешние эффекты человеческого капитала, как распространение новых знаний или обучение на рабочем месте. Лекции в честь Саймона Кузнеца посвящены взаимодействию между ростом человеческого капитала и демографическим переходом на начальных этапах индустриализации. В последней главе Лукас использует модель диффузии, чтобы проиллюстрировать возможность того, что значительное неравенство доходов, созданное в ходе промышленной революции, достигло своей наивысшей точки и что в XXI веке разница в доходах постепенно сократится.

Правительства во всём мире сталкиваются с трудностями в процессе дивестирования. Традиционный взгляд в литературе по государственному управлению и приватизации состоит в том, что выполнение таких масштабных задач, как дивестирование, обычно осуществляется плохо, а государственная стратегия, скорее всего, окажется не эффективной. Марк Касселл показывает, что приватизацию необходимо понимать как политическую и административную задачу, а не как простое упражнение в экономической эффективности. Это исследование двух успешных учреждений, осуществляющих дивестиции, — Трастовой корпорации по урегулированию в США и немецкого Ведомства по опеке над государственным имуществом,- даёт комплексное понимание результатов деятельности двух учреждений в части приватизации активов стоимостью в сотни миллиардов долларов после двух очень разных кризисов — ссудно-сберегательного кризиса в США и кризиса после объединения Германии.Эта книга заинтересует тех, кому интересны альтернативы традиционным структурам общественного сектора, электоральные связи бюрократий, сравнительная политическая экономия и исторические события, сопутствовавшие ссудно-сберегательному кризису и объединения Германии. Книга будет полезна как для практиков в государственной администрации, так и для исследователей.

Почему одни страны креативнее других и почему некоторые необычайно инновационные общества — вроде Древнего Китая или Британии времен промышленной революции — впали в застой? В своей книге известный экономический историк Джоэль Мокир предлагает краткий обзор ключевых изобретений и инноваций, которые преобразовали общество со времен Древней Греции и Рима, позволяющий увидеть удивительные вещи: Античность, например, почти не имела новых технологий, относительно отсталое общество средневековой Европы изобиловало изобретениями, а эпоха между Реформацией и промышленной революцией была эпохой медленного технического прогресса, несмотря на бурные события, связанные с великими географическими открытиями и научной революцией. Мокир рассматривает длинный перечень факторов, оказывавших влияние на технологическую креативность, включая такие аспекты, как роль государства, воздействие науки, а также религии, политики и даже питания. Он ставит под сомнение такие часто упоминаемые факторы, как побочные выгоды войны, обширные запасы полезных ископаемых, продолжительность жизни и стоимость рабочей силы.