Гений Вагнера занимает в мировом музыкальном наследии одно из первых мест, а его творчество составляет целую эпоху в истории музыки. Однако вокруг него до сих пор не утихают споры. Произведения Вагнера у одних вызывают фанатичный восторг, у других — стойкое неприятие.Саксонские власти преследовали его за революционную деятельность, а русские заказали ему «Национальный гимн». Он получал огромные гонорары и был патологическим должником из-за своей неуемной любви к роскоши. Композитор дружил с русским революционером М. Бакуниным, баварским королем Людвигом II, философами А. Шопенгауэром и Ф. Ницше, породнился с Ф. Листом. Для многих современников Вагнер являлся олицетворением «разнузданности нравов», разрушителем семейных очагов, но сам он искренне любил и находил счастье в семейной жизни в окружении детей и собак. Вагнера называют предтечей нацистской идеологии Третьего рейха и любимым композитором Гитлера. Он же настаивал на том, что искусство должно нравственно воздействовать на…Гений Вагнера занимает в мировом музыкальном наследии одно из первых мест, а его творчество составляет целую эпоху в истории музыки. Однако вокруг него до сих пор не утихают споры. Произведения Вагнера у одних вызывают фанатичный восторг, у других — стойкое неприятие.Саксонские власти преследовали его за революционную деятельность, а русские заказали ему «Национальный гимн». Он получал огромные гонорары и был патологическим должником из-за своей неуемной любви к роскоши. Композитор дружил с русским революционером М. Бакуниным, баварским королем Людвигом II, философами А. Шопенгауэром и Ф. Ницше, породнился с Ф. Листом. Для многих современников Вагнер являлся олицетворением «разнузданности нравов», разрушителем семейных очагов, но сам он искренне любил и находил счастье в семейной жизни в окружении детей и собак. Вагнера называют предтечей нацистской идеологии Третьего рейха и любимым композитором Гитлера. Он же настаивал на том, что искусство должно нравственно воздействовать на публику; стержнем его сюжетов были гуманистические идеи, которые встречались лишь в древних мифах. После его смерти сама его судьба превратилась в миф…

Нет описания

Имя барона Мюнхгаузена — неисправимого лгуна, выдумщика и фантазера — известно каждому с детства. Многие знают и о том, что человек с таким именем — подлинный Иероним Карл Фридрих фон Мюнхгаузен — действительно жил в Германии в XVIII веке и оставил по себе память в России, где проходила его военная служба. Но каким этот человек был на самом деле? Какие события его подлинной биографии послужили основой его веселых историй? И какую роль в создании легендарного образа сыграли авторы первых печатных сочинений, написанных от его имени, — немецкие писатели Р. Э. Распе и Г. А. Бюргер?Чтобы ответить на эти и множество других вопросов, автор книги, писатель Сергей Макеев, прошел земными дорогами настоящего Мюнхгаузена в Германии и России, а затем и фантастическими путями вымышленного барона. И выяснилось, что попытки отделить одного от другого удаются лишь отчасти и лишь на короткое время — ибо эти два персонажа, по странному закону взаимного притяжения, вновь и вновь сливаются в нерасторжимое единство, продолжая и по сей день удивлять нас всё новыми и новыми гранями своей необыкновенной личности.

Братья Аркадий Натанович (1925—1991) и Борис Натанович (1933—2012) Стругацкие занимают совершенно особое место в истории отечественной литературы. Признанные классики научной и социальной фантастики, они уверенно перешагнули границы жанра, превратившись в кумиров и властителей дум для многих поколений советской интеллигенции. Созданные ими фантастические миры, в которых по-новому, с самой неожиданной стороны проявляется природа порой самого обычного человека, и сегодня завораживают читателя, казалось бы пресытившегося остросюжетной, авантюрной беллетристикой. О жизненном пути «звездного дуэта» и о самом феномене братьев Стругацких рассказывает эта книга.

Среди русских ученых-гуманитариев нет, пожалуй, никого, кто мог бы конкурировать с Михаилом Бахтиным (1895—1975) по части общемировой известности. Его книги о Рабле и Достоевском переведены на множество языков и до сих пор продолжают активно издаваться. Больше того, успешно и бесперебойно функционирует целая «индустрия Бахтина», сочетающая в себе как привычные формы культурной трансляции научных идей, так и черты, напоминающие создание и поддержание мифологизированного культа. Даже те люди, которые никогда не читали трудов Бахтина, регулярно используют содержащиеся в них термины («диалог», «карнавал», «хронотоп», «смеховая культура», «полифонический роман»). Книга Алексея Коровашко не только детально реконструирует бахтинскую биографию, чрезвычайно богатую авантюрными сюжетами, загадками и мистификациями, но и предлагает новый взгляд на философско-литературоведческую концепцию ученого.

Много лет Александр Фадеев был не только признанным классиком советской прозы, но и «литературным генералом», главой Союза писателей, проводником политики партии в творческой среде. Сегодня о нем если и вспоминают, то лишь затем, чтобы упрекнуть — в отсутствии таланта, в причастности к репрессиям, в запутанной личной жизни и алкоголизме, который будто бы и стал причиной его самоубийства… Дальневосточный писатель Василий Авченко в своем исследовании раскрывает неполноту и тенденциозность обеих версий фадеевской биографии — «советской» и «антисоветской». Он показывает нам неожиданного Фадеева: пылкого, неравнодушного, щедро и часто напрасно расточавшего свои силы и свой дар. Особое место в книге занимает родной край героя и автора — российский Дальний Восток, где в испытаниях Гражданской войны Фадеев сформировался как человек и как писатель.

Книга «Соня, уйди! Софья Толстая: взгляд мужчины и женщины. Романдиалог (3е изд.)». Издательство: Молодая гвардия. Год выпуска: 2024. Тираж: 3000. Переплет: Твердый переплет. Количество страниц: 415. Автор: Басинский П.В. Стандарт: 12. Возрастная категория: 16+. Формат, ммсм: 130×200. Страна производитель: Москва. Типография: Ульяновск.

Петр Ильич Чайковский уже при жизни стал самым известным и исполняемым в мире русским композитором. Рано осознав собственное призвание и дар, он твердо шел к своей цели — к музыке, в которой был абсолютно откровенен и исповедален. Его жизнь была наполнена радостями, трагедиями, увлечениями и разочарованиями, он находился в постоянном поиске ответов на «роковые вопросы бытия» о жизни и смерти, грехе и прощении. Судьба Чайковского — бесконечная борьба, противостояние, порой и смирение перед преследовавшим его «неугомонным фатумом», который в том или ином виде ощутим практически во всех сочинениях композитора.Книга основана на подлинных материалах и документах, а также является продолжением многолетних исследований жизни и творческого наследия композитора, которые начались сразу после его смерти и осуществлялись несколькими поколениями ученых.

Александр Блок в рецензии на очередную книгу о жизни и творчестве М. Ю. Лермонтова, словно сочувствуя современным и будущим биографам, посетовал: «Почвы для исследования Лермонтова нет — биография нищен­ская. Остаётся „провидеть“ Лермонтова». Тем не менее «почва» для пони­мания поэта все-таки есть — это его стихи. Вряд ли в отечественной ли­тературе найдётся ещё один такой писатель, чьё творчество — гениальные стихи, поэмы, драма и проза — так полно и глубоко отражало бы его судьбу, жизненные обстоятельства и становление личности. Творческое наследие Михаила Юрьевича Лермонтова свидетельствует о нём как о человеке пол­нее и проникновеннее воспоминаний современников и, несомненно, явля­ется лучшим исходным материалом для того «провидения», о котором меч­тал А. Блок. Автор новой книги о Лермонтове, осмысливая судьбу поэта, подробнейшим образом анализирует прежде всего его произведения (в том числе и несовершенные, ранние работы), использует наиболее яркие и ав­торитетные труды…Александр Блок в рецензии на очередную книгу о жизни и творчестве М. Ю. Лермонтова, словно сочувствуя современным и будущим биографам, посетовал: «Почвы для исследования Лермонтова нет — биография нищен­ская. Остаётся „провидеть“ Лермонтова». Тем не менее «почва» для пони­мания поэта все-таки есть — это его стихи. Вряд ли в отечественной ли­тературе найдётся ещё один такой писатель, чьё творчество — гениальные стихи, поэмы, драма и проза — так полно и глубоко отражало бы его судьбу, жизненные обстоятельства и становление личности. Творческое наследие Михаила Юрьевича Лермонтова свидетельствует о нём как о человеке пол­нее и проникновеннее воспоминаний современников и, несомненно, явля­ется лучшим исходным материалом для того «провидения», о котором меч­тал А. Блок. Автор новой книги о Лермонтове, осмысливая судьбу поэта, подробнейшим образом анализирует прежде всего его произведения (в том числе и несовершенные, ранние работы), использует наиболее яркие и ав­торитетные труды исследователей прошлого, а также философов и писате­лей Серебряного века, чьи мнения о М. Ю. Лермонтове неизвестны широ­кому читателю, соглашается и полемизирует с ними. Лермонтов прочитан глубоко и по-новому, что и происходит в тех случаях, когда поэт (Валерий Михайлов — автор более двадцати книг стихов и прозы) пишет о поэте.

Творчество поэта, драматурга и критика, лауреата Нобелевской премии Томаса Стёрнза Элиота (1888—1965), оказавшее глубокое влияние на современную западную культуру, соткано из противоречий, как и его биография. Принадлежа к американской элите, он не ужился в родной стране и уехал в Англию, где и окончил свои дни. Считаясь крайним модернистом, постоянно обращался к далекому прошлому и утраченной его современниками вере. Прославившись элитарностью и сложностью своих стихов, охотно впускал в них злободневные темы и разговорную речь. Первое подробное жизнеописание Элиота на русском языке наглядно демонстрирует, как тесно связаны его жизнь и творчество, образующие своего рода кольцо, которому сам поэт посвятил знаменитую строчку — «в моем начале мой конец».

Жизненный путь выдающейся русской певицы Надежды Васильевны Плевицкой (1884—1940) завершился поистине трагически. В смертный час рядом с ней не оказалось ни одного близкого человека. Исчезли те, кто ее страстно и нежно любил и кого она дарила своей любовью. Хуже того, от нее отвернулись все, кто многие годы ей рукоплескал, кто искренне восторгался ее талантом, кто плакал, слушая ее голос. Они не простили Плевицкой того, что, стараясь заслужить возможность вернуться с чужбины на родину, она согласилась участвовать в невероятных по изобретательности операциях советской разведки. Действие книги Леонида Млечина разворачивается на фоне драматичной истории русской эмиграции.

На Александра Порфирьевича Бородина (1833−1887) одни биографы смотрят как на композитора, другие — как на химика, третьи подчеркивают его роль в развитии женского медицинского образования. Его жизнь таит немало загадок, даже настоящий год рождения удалось установить лишь в1920-е годы. Был ли его отец потомком грузинских князей или ногайских татар? Действительно ли занятия химией и музыкой мешали друг другу? В чем заключались «столкновения» Бородина с немецкими учеными? Почему он увлекся мифологией западных славян? Кем стали его воспитанницы? Множество материалов, прежде не попадавших в поле зрения исследователей (хотя часто они буквально «лежат на поверхности»), позволяют по-новому увидеть личность гениального композитора и выдающегося ученого.

На первый взгляд персонажей этой книги мало что объединяет, кроме фортепиано. Они принадлежат к разным поколениям музыкантов, живут и работают в разных странах. Одни избрали профессию педагога, другие — концертирующего исполнителя. У них разные пристрастия и разные концепции, от авангарда до аутентизма. Кто-то появляется на экранах телевидения, «мелькает» на страницах прессы. Имена других известны лишь узкому кругу профессионалов.Возможно, объединяет их одно: их довольно трудно «раскрутить» на откровенный разговор. С этой задачей известный педагог, историк фортепианного искусства Андрей Хитрук справляется блестяще.«Преодолевая энергию сопротивления», Хитрук буквально заставляет В. Афа­насьева, А. Любимова, В. Лобанова, Е. Тимакина, И. Соколова и других сфор­му­лировать свое творческое кредо, высказаться — без излишней дипломатии — о достижениях коллег, делиться сокровенным: воспоминаниями об учителях и друзьях, о давно канувших в лету или недавно произошедших событиях. И о роли русской фортепианной школы, за прошлое и будущее которой они отвечают все вместе.

Что мы знаем о нем? Фразу «короче, Склифосовский»? «Склиф», от которого никто не застрахован, но который в тяжелой ситуации может стать символом надежды? Сериал «Склифосовский», не имеющий к нему никакого отношения, как, впрочем, и тот самый Институт скорой помощи? Кажется, будто за нарицательным именем не стоит ничего значимого, вроде болезни Альцгеймера, синдрома Дауна или отека Квинке. Но если копнуть глубже, выяснится, что этот скромный человек повлиял на всю систему российского здравоохранения, попутно оказав заметную поддержку феминизма в России. А еще он участвовал в войнах и лично спас такое фантастическое количество раненых, что ему наверняка обязаны жизнью многие из нас…

Нападающего московской команды «Торпедо» и сборной Советского Союза Эдуарда Стрельцова (1937-1990) по праву называли гением футбола, истинно народным футболистом. На футбольных полях он блистал еще в конце 1950-х — а потом по известной и очень неприятной причине на долгих пять лет пропал из поля зрения миллионов болельщиков. Но нашел в себе силы вернуться — и в обычную жизнь, и в футбол, став лучшим игроком страны и одним из лучших футболистов Европы. Автор книги шаг за шагом прослеживает жизненный путь выдающегося игрока и уникального человека, в судьбе которого как в капле воды отразились перипетии драматической истории нашей страны.

Игорь Северянин (Игорь Васильевич Лотарев; 1887-1941) — один из самых загадочных русских поэтов Серебряного века. «Неведомый паяц», которого сопровождали громкая слава и насмешки критиков, эгофутурист и король поэтов, забытый на родине в годы вынужденной эмиграции… Его жизнь и творчество до сих пор мало изучены и мифологизированы как в массовом сознании, так и в литературе. Увлекательная, основанная на архивных источниках биография выдающегося поэта-новатора позволяет ощутить неповторимость его творческой личности, узнать о перипетиях его жизни, о любовных романах и увлечениях, блестящих поэзоконцертах и путешествиях.Авторы Вера Николаевна Терехина и Наталья Игоревна Шубникова-Гусева — доктора филологических наук, главные научные сотрудники Института мировой литературы, известные исследователи творчества Игоря Северянина. Издание подготовлено к 130-летию со дня рождения поэта. В оформлении использованы редкие иллюстрации и раритетные фото.

Долгая жизнь крупнейшего английского писателя ХХ века Грэма Грина, культового автора «Сути дела», «Тихого американца», «Нашего человека в Гаване», «Комедиантов», напоминает увлекательный приключенческий роман, в котором есть всё. И странствия по «горячим точкам» планеты: в роли военного корреспондента неутомимый и бесстрашный Грин исколесил Африку, Юго-Восточную Азию, Южную и Центральную Америку. И встречи с сильными мира сего: Кастро и Альенде, Горбачевым и Хо Ши Мином. И работа в английской разведке, знаменитой Ми-6, под началом двойного агента Кима Филби. И борьба не на жизнь, а на смерть с мафиозными структурами на Лазурном Берегу. И — многочисленные любовные связи. Писатель, переводчик и критик Александр Ливергант ведет читателя по прихотливым лабиринтам жизненного пути этого яркого, хотя и неоднозначного человека.

Эта книга о Белле Ахмадулиной в жизни. В ней нет литературоведческих и филологических изысканий, хотя есть никогда не печатавшиеся стихи, проза, письма. Все это органично вплетено в ткань бесед, в жанре которых и написана книга. Разговоры происходили в России, Франции, Италии, Швейцарии. Собеседниками авторов стали Владимир Войнович, Юрий Рост, Азарий Плисецкий, Марина Влади, Михаил Шемякин, Лора Гуэрра, Зоя Богуславская, Евгений Евтушенко, Жанна Андреева, Всеволод и Феликс Россельсы, Мария Банкул, дочери поэта — Елизавета и Анна. В книге, начинающейся беседой с самой Беллой Ахмадулиной, без замалчиваний и прикрас показан сложный и трагический образ гениального человека, которому тяжело справляться с громадным даром, тяжело жить, при всех дружбах ощущая свою отдельность, инаковость. «Встречи вослед» завершают обнаруженные авторами неопубликованные дневники молодой Беллы Ахмадулиной, которые она вела в 1961—1963 годах, живя в Красной Пахре.