В книгу известного израильского писателя Якова Шехтера вошли повести и рассказы, большая часть которых издается в России впервые. Увлекательный сюжет, точная прорисовка характеров, многоплановость, гармоничность архитектоники — этим объединены произведения в сборнике, написанные в разное время.Когда художник находит в себе силы могучим усилием интеллекта и души переступить за край послания, очерченного им самому себе, — это настоящая победа. Шехтеру такое удалось. — Дина РубинаЧитатель, несомненно, оценит психологическую и языковую точность рассказов Шехтера, вполне достойных занять место в антологии лучших рассказов о любви, написанных на русском языке. — Петр ЛюкимсонЯ давно и пристрастно слежу за творчеством талантливого Якова Шехтера, автора очень вдумчивого и несуетливого. По-моему, у него большое и светлое литературное будущее. — Григорий КановичЯков Шехтер возвращает нас к главному, во имя чего вообще существует истинная литература, — вечному и честнейшему экзамену на грани жизни и смерти пред очами Всевышнего. — Эфраим Баух

«Сказал рабби Йеошуа бен Леви: пылко [жаждали сыны] Израиля Шхины, подобно сказанному: “Пусть войдет мой друг в свой сад (ле-гано)” (Шир а-ширим, 4:16) — под свадебный балдахин Свой (легинуно)». «Ган», «сад» — излюбленная метафора Танаха. Мудрецы любят «пардес», тоже сад, но уже явно персидского происхождения в мишнаитском иврите. «Ган» — это еще и 53 в гематрии, числовом значении. А 53 — особое число, ведь в Пятикнижии 53 главы. Возлюбленная в Песни Песней зовет своего суженого войти в сад. Толкователи видят в этом метафору взаимоотношений Невесты, Общины Израиля, и Жениха, Всевышнего. Мы обручены с Ним Торой. Она — наша жизнь. С ней мы «гуляем по саду», под Его свадебным балдахином. Прогулки по саду всегда актуальны. Это не экскурсия в славное прошлое, а жизнь здесь и сейчас. В недельных главах Торы мы можем и должны находить свои тропы, своевременные сегодня. «Пусть войдет мой друг в свой сад».

Ѓилель Цейтлин (1871–1942) — один из важнейших еврейских мыслителей первой половины ХХ в. При жизни он обладал огромным авторитетом, его почитали и проклинали. Его труды — одновременно исторические исследования, философские эссе и мистические пророчества. В послевоенное время о нем почти позабыли, но сегодня его произведения оказались по-новому актуальны и востребованы. В данный сборник вошли работы Цейтлина разных периодов, отражающие различные грани его таланта. Все они переводятся на русский язык впервые.

«Выкуп первенцев» — лихо закрученный детектив, действие которого происходит в современном Хельсинки. В те грозные годы, когда над Европой нависла зловещая тень нацизма, еврейские мудрецы спрятали в этом городе бесценный клад. Но с тех пор Хельсинки сильно изменился. Ортодоксальные американские евреи, алчный немецкий коллекционер, финская полиция — кто первым раскроет загадку таинственного клада?

Сможешь ли ты перевернуть шляпу вверх дном, чтобы она оставалась сухой во время дождя? Станешь ли ходить босиком по снегу, чтобы не промокли ботинки? Скажешь, очень похоже на небылицу? А вот обитатели городка Хелм проделывают такое — и не только! — не во сне, а наяву. И вообще, они очень странные люди — с ними всегда происходит что-то волшебное. Во всяком случае, так им кажется…

Cэди и Ори с нетерпением ждут праздник Суккот. Они уже сделали украшения для шалаша-сукки и приготовили праздничную еду. Осталось только позвать гостей, чтобы вместе с ними произнести благословение над халой. Но вот незадача — Сэди и Ори проснулись слишком рано, так что все бабушки и дедушки, дяди и тети и даже друзья еще спят. Кого же пригласить на завтрак в сукке?

Наступило лето — время путешествий. Давай отправимся в Израиль — удивительную страну, где тебя ждут увлекательные приключения! Мы прогуляемся по улицам ее столицы — древнего города Иерусалима. На Красном море поплывем на подводной лодке с прозрачным дном, сквозь которое видны кораллы и диковинные разноцветные рыбки. Прокатимся на настоящем верблюде по красочному восточному базару в Беэр-Шеве. Поднимемся на фуникулере в крепость Масада. Много необычайных мест в этой стране! Так что бери родителей — и айда в Израиль!

В книге «Легенды о царях Давиде и Шломо» Хаим-Нахман Бялик (1873–1934) собрал, переработал, досочинил легенды из Библии, Талмуда, мидрашей, комментариев и фольклора разных еврейских общин. Автор обращается к восточноевропейской, ашкеназской традиции и одновременно использует событийные и психологические акценты, характерные для евреев исламского мира. Предания и легенды, знакомые нам по каноническим и литературным текстам, вместе с оригинальными историями Бялика позволяют читателю прикоснуться к основам еврейской духовности

Дядя Лёва — не совсем обычный дядя. «Дядя Лёва у нас не с конвейера. Наш дядя Лёва — ручной работы», -говорит папа Лазаря.Это — уже пятая книга этой невероятно популярной в Израиле детской серии. Дядя Лёва путешественник, искатель приключений и кладов, немного волшебник. На этот раз он отправляется в леса Сахары, и там проводит во сне больше двухсот лет, живёт в птичьей семье и учится летать, стремительно стареет и встречает необычного робота Роботовского-48.

Антология Эйн Яаков (“Источник Яакова”) — это собрание талмудической агады (текстов незаконодательного характера), составленное в начале XVI века р. Яаковом бен Шломо Ибн-Хабибом и сопровожденное комментарием составителя. В еврейском мире Эйн Яаков удостоился такой популярности, которая редко выпадает на долю какой-либо книги. До середины XX века он выдержал более ста изданий, к нему были составлены десятки комментариев. Шестой и последний том настоящего издания включает агадический материал, содержащийся в талмудических трактатах раздела Незикин (“Ущербы”), хотя бы отчасти связанных с судопроизводством: Санѓедрин, Макот, Швуот и Ѓорайот. Все тексты публикуются по-русски впервые.

Путь от дома до фронта на войне измеряется не только и не столько расстоянием и временем. Мера ему — опыт. Опыт нового быта, новых, не знакомых отношений, опыт нового взгляда на себя, на жизнь и смерть. В 1941 году студентка Литинститута Лена Каган была зачислена (со второго раза, догадавшись умолчать о том, что отец был исключен из партии) на курсы военных переводчиков, а после их окончания направлена на фронт под Ржев, прошла всю войну до Берлина. Ржев дал ей литературное имя, документальная повесть «Берлин, май 1945» сделала знаменитым автором. Но пока смешливая и очень наблюдательная студентка-москвичка заучивает немецкие уставы, меняет платье на гимнастерку, туфли на валенки. А оказавшись в самой гуще фронтовых будней, только начинает задумываться о двойственной роли переводчика на войне, единственного, кто понимает своих и чужих. О начале военного пути Елены Ржевской — две автобиографические повести, вошедшие в настоящий том, «От дома до фронта» и «Февраль — кривые дороги».

Действие романа «Дети Розы» известной английской писательницы, поэтессы, переводчицы русской поэзии Элейн Файнстайн происходит в 1970 году. Но героям романа, Алексу Мендесу и его бывшей жене Ляльке, бежавшим из Польши, не дает покоя память о Холокосте. Алекс хочет понять природу зла и читает Маймонида. Лялька запрещает себе вспоминать о Холокосте.
Меж тем в жизнь Алекса вторгаются английские аристократы: Ли Уолш и ее любовник Джо Лейси. Для них, детей молодежной революции 1968, Холокост ничего не значит, их волнует лишь положение стран третьего мира и борьба с буржуазией. Лялька в попытке вернуться в прошлое едет в Польшу. И хотя Холокост позади, новые трагедии неотвратимы.

Книга охватывает многовековую историю российского самодержавия, но основное внимание автора сосредоточено на царствовании Николая II, убийстве его семьи и ее посмертной судьбе. Показано, что хотя со времени расстрела царской семьи прошло сто лет, проблемы

Впервые на русском еще один роман Башевиса. Перевод с идиша Исроэла Некрасова. «Пена» – в общем, об отбросах. О людях без морального стержня, пене еврейской Варшавы. Как всегда в варшавских вещах Башевиса, тут много автобиографического. Семья автора, путешествующая по страницам — «Папиного домашнего суда», «Шоши», «Пены» — это его Форсайты: не обязательно всегда главные герои, но главные свидетели разложения своей Варшавы.Роман «Пена» нобелевского лауреата Исаака Башевиса Зингера (1904–1991) впервые был напечатан в нью-йоркской газете «Форвертс» в 1967 году под псевдонимом И. Варшавский. Под псевдонимом И. Башевис он увидел свет в 1971 году в буэнос-айресской газете «Ди пресэ», но на языке оригинала (идише) книга не издана до сих пор. На русском языке выходит впервые.

В романе «Здесь был Соломон Гурски» (1989) канадского писателя, эссеиста, сценариста Мордехая Рихлера (1931 –2001) умница и алкоголик Мозес Бергер вот уже тридцать лет пишет одну биографию и не может ее завершить. Слишком уж фантастичен герой его книги. Человек-вулкан Соломон Гурски. Вроде бы он давно погиб, но следы его повсюду. Заговор против Гитлера, смерть Мэрилин Монро, отставка Никсона, операция «Энтеббе» — Соломон Гурски тут как тут. Мир романа «Здесь был Соломон Гурски» многопланов и широк. Евреи, эскимосы, франко- и англоканадцы: история, современность, миф, личность, семья, нация — все сплетено в романе блестящего прозаика Мордехая Рихлера.

Новая книга одной из лучших современных англоязычных писательниц Николь Краусс («Хроники любви», «В сумрачном лесу») — сборник рассказов, который по мере чтения превращается в единое произведение. Его герои — мужчины и женщины, юные и пожилые, родители и дети — люди, которых читатель застает в поворотные моменты их жизни, которых они ждали долгие годы, порой не осознавая этого. А все самое важное происходит во взглядах, мимолетных жестах или едва уловимых интонациях. Тексты перекликаются, протягивают друг другу тонкие линии связей, сплетая отдельные истории в единое повествование: об отношениях, их зарождении и распаде, о памяти, еврействе, власти, любви, о тяжести прошлого и поисках нового опыта.

Новую книгу Николь Краусс «В сумрачном лесу» по правуназывают лучшей в ее писательской карьере. Это завора-живающе оригинальный роман о двух очень разных людях,которые, как и герой «Божественной комедии» Данте, утра-тили уверенность в правильности своего жизненного пути,попытались убежать от себя и оказались в одном и том жеместе –– пустыне Негев.Успешный адвокат Юлиус Эпштейн уходит от дел, брака,своей уникальной коллекции искусства и решает полно-стью изменить жизнь — расстаться со всем имуществом иотправиться в Израиль. Николь, молодая писательница изНью-Йорка, приезжает в Тель-Авив в поисках сюжета длясвоего нового романа, оставляя позади творческий кризиси неудачный брак. В Израиле Юлиус примеряет коронуцаря Давида, а Николь оказывается в пустыне, в доме, где,как ей кажется, жил Франц Кафка. Эти и другие не менееудивительные события становятся началом необычайныхприключений героев, их метафизического странствия попути познания себя.

«Предатели» — второй роман Дэвида Безмозгиса — рассказывает об одном дне из жизни Баруха Котлера, видного израильского общественного и государственного деятеля, в прошлом — знаменитого диссидента-отказника, отсидевшего долгие годы в советской тюрьме. В этот день Котлер нежданно-негаданно встречает человека, в свое время донесшего на него в КГБ. И этот день переворачивает его представления и о событиях своего прошлого, и его планы на будущее. За этот день Баруху Котлеру предстоит не только понять, как и почему друг его предал, но и понять, как и почему сам он сейчас предал жену, которая долгие 13 лет боролась за его освобождение, и детей.

Эта книга — комментарий рава Йосефа Бхор Шора к книге Берешит, не переводившийся ранее на русский язык. В отличие от уже известных русскоязычному читателю толкований к Торе (Пятикнижию), комментарий, представленный в настоящей книге, основывается на «пшате» (рационалистическом подходе к толкованию текста). Даже в тех случаях, где другие толкователи прибегают к мидрашам и аллегориям, здесь приводятся объяснения, основанные на буквальном смысле текста. Этот комментарий продолжает школу «комментаторов пшата» яркими представителями которой были РаШбаМ и рав Йосеф Кара. Рав Йосеф Бхор Шор является представителем школы тосафистов (баалей тосафот), существовавшей в средние века на территории современной Франции. По мнению некоторых исследователей, рав Йосеф Бхор Шор и РИ из Орлеана — это один и тот же человек. Он жил в XII веке и учился у одного из основоположников школы Тосафот, внука РАШИ: рабейну Тама.

Пророки — второй раздел Еврейской Библии, Танаха, следующий непосредственно за Торой — Пятикнижием. В данном издании представлена вторая часть раздела — Поздние пророки, включающая книги Йешаяѓу, Ирмеяѓу, Йехезкэля и Двенадцати малых пророков. Новый перевод Еврейской Библии призван предоставить читателю русскую версию Масоретского текста, максимально приближенную к оригиналу и свободную от тенденциозных прочтений. Перевод опирается на данные современной науки и традиционной еврейской экзегезы и учитывает опыт предыдущих переводов Библии на русский язык.В данном издании исправлены переводческие интерпретации, основанные только на экзегетике или на устаревших научных представлениях, а тексты перевода приведены в соответствие с современным уровнем исследований Еврейской Библии. Перевод сопровождают примечания филологического характера и историко-реальные комментарии, необходимые для адекватного понимания библейского текста.

Вы любите приключения? Тогда приглашаем вас в путешествие , но не простое. Мы ов пер.равляемся в прошлое. — Ух ты! Как? На машине времени? — Несомненно. Готовы? Тогда закройте глаза ладошками и…в путь. Вот и наша остановка. Время: двести лет тому назад. Место: Украина , город Немиров.

Залман Шнеур (1887 – 1959, настоящее имя Залман Залкинд) был талантливым поэтом и плодовитым прозаиком, писавшим на иврите и на идише, автором множества рассказов и романов. В 1929 году писатель опубликовал книгу «Шкловцы», сборник рассказов, проникнутых мягкой иронией и ностальгией о своем родном городе. В 2012 году «Шкловцы» были переведены на русский язык и опубликованы издательством «Книжники». В сборнике рассказов «Дядя Зяма» (1930) читатели встретятся со знакомыми им по предыдущей книге и новыми обитателями Шклова. Лирический портрет еврейского местечка, созданный Залманом Шнеуром, несомненно, один из лучших в еврейской литературе.

После трех лет отказничества и борьбы с советской властью, добившись в 1971 году разрешения на выезд, автор не могла не считать Израиль своим. Однако старожилы и уроженцы страны полагали, что государство принадлежит только им, принимавшим непосредственное участие в его созидании. Новоприбывшим оставляли право восхищаться достижениями и боготворить уже отмеченных героев, не прикасаясь ни к чему критической мыслью. В этой книге Анна Исакова нарушает запрет, но делает это не с целью ниспровержения «идолов», а исключительно из желания поделиться собственными впечатлениями. Она работала врачом в самых престижных медицинских заведениях страны. Стала основательницей и редактором журнала «Окна» (приложения к газете «Вести»), писала на иврите, английском и русском почти для всех израильских СМИ, включая газеты, журналы, альманахи, радио и телевидение. В 1999 году Анну Исакову назначили советником по интеграции при премьер-министре Израиля Эхуде Бараке, и она несколько по-иному, чем рядовые граждане или журналисты, увидела страну и ее людей. На основе всего этого жизненного опыта написаны предлагаемые статьи, первоначально печатавшиеся в журнале «Лехаим». Ее рассказы на русском языке были опубликованы в журналах «Звезда» и «Нева», а один из романов под названием «Ах, эта черная луна!» вышел в издательстве «Время».

Мишна — это основа основ еврейской устной традиции. Ее составил один из величайших еврейских ученых р. Йеѓуда ѓа-Наси, закрепивший основные положения Устной Торы в виде кодекса — единой, общей для всего народа книги. Это произошло через 150 лет после разрушения Храма, приблизительно в 220 г. н. э. В основе данного издания лежит принцип общедоступности, оно впервые позволит читателю самостоятельно познакомиться с полным текстом Мишны на русском языке. Перевод сопровождается краткими комментариями, проясняющими смысл, а иногда и контекст написанного. В отдельных случаях приведены развернутые пояснения, которые представляют собой дидактический материал, облегчающий понимание текста Мишны. В многотомное издание войдут все разделы и трактаты Мишны.

Книга историка литературы Бориса Фрезинского содержит три десятка сюжетов. Их герои — люди, как общеизвестные (Натан Альтман, Илья Ильф, Василий Гроссман), так и куда менее знаменитые. Все они жили в ХХ веке — веке мировых катастроф — и работали преимущественно на территории Российской империи или СССР. Книга начинается с повествования об убийстве Соломона Михоэлса — знакового преступления, обозначившего начало нового политического курса Сталина.

Прозаик, эссеист и переводчик Джонатан Уилсон (1951) написал увлекательный — не оторваться — триллер в духе романов Грэма Грина.1924 год, Палестина под британским мандатом.Художник Марк Блумберг и его жена Джойс, не еврейка, но пламенная сионистка, становятся свидетелями убийства ортодокса Яакова де Гроота. Бытовое на первый взгляд убийство оказывается в центре интересов и англичан, и ортодоксов, и сионистов, а Блумберг и его жена волей-неволей втянуты в их грязные игры.Джонатан Уилсон связывает запутанные нити политических интриг и любовных страстей в смертельный клубок.Джонатан Уилсон воскрешает жизнь Палестины под Британским мандатом. Книга, полная бурных любовных страстей, ностальгическая и провидческая. Горячо рекомендую. — Дэвид МэметРоман, стягивающий запутанные нити этого времени в смертельный узел. — New York Book ReviewЗахватывающий, сложный, смелый роман, рассказывающий о политике, искусстве, убийстве, любви и истории (как личной, так и всеобщей). — Энн ДиамантСтоит ли прочитать «Палестинский роман»? Англичанин сказал бы: «Пожалуй». Американец выразился бы иначе: «А то!» — Сол БеллоуЗамечательный роман, увлекательно рассказывающий о непростой жизни Земли Израиля в один из многих критических моментов ее истории. — New Jersy Jewish New

Роман Исаака Башевиса Зингера с интригующим названием «Нешомеэкспедициес» (буквально «Экспедиции души») был впервые опубликован на идише в ньюйоркской газете «Форвертс» в 1974 году и до сегодняшнего дня оставался совершенно недоступным широкому читателю. Такое название автор заимствовал из работ психоаналитического толка, которые издавались на идише в двадцатые годы.Башевис Зингер описывает еврейскую богему предвоенной Варшавы, которая развлекается психологическими сеансами с примесью хасидизма, мистическими «экспедициями в подсознательное».Через четыре года после первой публикации выходит существенно переработанная автором английская версия романа с простым названием «Шоша», которая сегодня известна читателям во всем мире.В том же 1978 году Исаак Башевис Зингер получает Нобелевскую премию по литературе «за эмоциональное искусство повествования, которое, уходя своими корнями в польскоеврейские культурные традиции, поднимает вместе с тем вечные вопросы».

«Более чем достаточно» — на иврите «Дайену» — так называется еврейская пасхальная песня, в которой говорится, что каждого из благ Всевышнего, будь то освобождение из рабства, рассечение Красного моря, дарование Торы, было бы достаточно. Эта песня напоминает о том, что следует быть благодарным и благословлять каждый момент жизни.Книжка знакомит детей с традициями праздника Песах и рассказывает о том, как важно быть добрым, уметь проявлять сочувствие и дарить окружающим хорошее настроение.

Вы любите приключения? Тогда приглашаем вас в путешествие , но не простое. Мы отправляемся в прошлое. — Ух ты! Как? На машине времени? — Несомненно. Готовы? Тогда закройте глаза ладошками и…в путь. Вот и наша остановка. Время: сто пятьдесят лет тому назад. Место: Западная Украина.

Автор Простой истории нередко заставляет нас смеяться, последним же смеется он сам, смеется над тем, как ловко он нас провел. В своей Простой истории он зачастую как бы посмеивается над изображаемыми в ней персонажами, посмеиваясь одновременно и над нами. Вы, мои читатели,—кажется, говорит он,—считаете людей, о которых я пишу, комичными. Но уверены ли вы, что сами не попадаете впросак? Нам приходится подходить к героям его книг с мерками ХХ века, а они, возможно, столь же нелепы и смешны, а может быть, еще более нелепы, чем сами герои. Несомненно, Агнон—великий мастер дурачить, но не всегда ясно, кто остается в дураках.

Это первое полное собрание рассказов Цви Прейгерзона (1900 – 1969) — писателя, жившего в СССР и творившего на иврите, языке, который был под запретом с первых лет советской власти. Уроженца Шепетовки, Прейгерзона можно смело назвать летописцем еврейского местечка в самые страшные годы — погромов Гражданской войны, Холокоста, сталинских гонений, — выпавшие на долю выходцев из удивительно оригинального мира, ушедшего на дно истории, подобно легендарной Атлантиде.УДК 821.41ББК 84(5Изр)Книга “В лесах Пашутовки” потрясает, оглушает — как может оглушить крик огромной толпы на площади. — дина рубина Этот человек хранил огонь иврита, не давая ему угаснуть. — профессор Михаэль Занд, исследователь литературыЦви Прейгерзон был редким явлением в ивритской литературе и не таким уж обычным в еврейской истории. Он имел как бы двойное духовное гражданство — советское и еврейское. — Аарон Мегед, израильский писательКогда вы читаете Прейгерзона, как он пишет о еврейском местечке, о революции и

Для русскоязычного читателя , далекого от реалий еврейской жизни, «Хасидские истории» представляют собой загадку , которую нужно сначала объяснить , потом разгадать и лишь затем пускаться в повествование. Рассказы , написанные Яковом Шехтером по мотивам книги Шломо -Йосефа Зевина , — это попытка перевести почти неуловимое обаяние устных историй в жанр художественной литературы. В VI томе собраны истории, связанные с месяцами элул и тишрей, праздниками Рош а-шона и Йом-Кипур.

Роман Филипа Рота «Американская пастораль» — роман прощания с обещаниями двадцатого века — процветанием, общественным порядком и семейным благополучием. Главный герой романа Швед Лейвоу, в школьные годы замечательный спортсмен, рос в период послевоенного благополучия, женился на бывшей «Мисс Нью-Джерси», унаследовал отцовскую фабрику и сделался владельцем особняка в идиллической деревушке. Но в 1968 году его прекрасная американская удача неожиданно изменяет ему.«Американская пастораль» — роман горечи, гнева и глубокого сострадания — читается взахлеб. Это подлинный шедевр.Один из самых сильных романов Рота… трогательный, добрый, масштабный. Настоящее произведение искусства. — The New York TimesОшеломительный роман — глубокий, захватывающий, великолепный! — The Boston GlobeПрописанный до последней детали роман. Его страницы заряжены энергией одного из самых глубоких писателей современности. — San Francisco ChronicleНикогда еще Филип Рот не писал с такой убежденностью. Никогда еще в его романах не бы

Сколько нужно времени, чтобы стать палачом — Исполнителем смертной казни за идею? У Элиши, героя этой книги, — всего одна ночь, но она окажется длинной, как жизнь до глубокой старости. Молодой еврей на рассвете должен убить офицера-англичанина. Если Элиша избран палачом, то Джон Доусон назначен жертвой: его казнят за действия английской оккупационной армии в Палестине. А время до рассвета — время встреч и прощаний, проверки себя и поиска Истины. Рассвет становится венцом ночи, а не предвестником дня.Это тот решающий час, когда палач и приговоренный оказываются лицом к лицу и начинается простой и трагический диалог, открывающий истину.Эта книга, написанная спокойным языком, подобна удару кулаком в челюсть. Она будит ваше сознание, переворачивает вам душу, добирается до самого вашего нутра. Прочтите ее, заставьте других прочесть ее, давайте ее читать, если попросят, дарите ее. Эти сто страниц станут самыми полезными из всех, что вы прочтете за всю жизнь. — Миклош Янчо, режиссер фильм

За 43 года своего руководства рабби Менахему-Мендлу Шнеерсону удалось приблизить к еврейству больше людей, чем всем религиозным руководителям нынешнего поколения, вместе взятым. Его методы были совершенно новаторскими, ранее невиданными в еврейских организациях. Ребе использовал, кажется, все возможности, технологии, прессу, общественное влияние, чтобы добиться того, чего он добился. Обескровленное, казалось, умирающее хасидское движение превратилось в мощную силу, влияние которой ощущают миллионы людей. Ребе построил невиданную сеть филиалов Хабада во всем мире. Тысячи его последователей разъехались во все уголки земли, и, как выразился один из крупнейших израильских раввинов: «Куда бы вы ни приехали, вы встретите две вещи — кока-колу и Хабад. И даже там, где нет кока-колы, есть Хабад».С помощью этой книги мы попробуем разобраться в динамике этого процесса, рассказать о великом человеке и его времени.