Роже де Рабютен, граф де Бюсси, называемый Бюсси-Рабютен, — один из самых литературно одаренных, остроумных, насмешливых и язвительных авторов XVII в. Некоторые эпизоды биографии этого кузена знаменитой мадам де Севинье сами кажутся взятыми из приключенческого романа. За свое произведение «Любовная история галлов» — ходившую в рукописях и подпольных изданиях сатирическую любовную хронику французского двора в период начала самостоятельного правления короля Людовика XIV — он одновременно и удостоился прозвища «французский Петроний», и угодил более чем на год в Бастилию, причем заключение пришлось буквально несколькими месяцами позже принятия широко прославившегося писателя во Французскую Академию (это произошло в марте 1665 г.).
Сочинение «Любовная история галлов», написанное для развлечения возлюбленной Бюсси, маркизы де Монгла, — яркий образец популярного в XVII-XVIII вв. жанра — «роман с ключом» (roman a clef). В нем даны живые, поразительные по схожести портреты современников писателя: короля Людовика XIV, Великого Конде, Великой Мадемуазель, герцога де Ларошфуко (автора «Мaксим»), кардиналов де Реца и Мазарини, маршала де Тюренна, герцогинь де Шеврёз и де Лонгвиль, маркизы де Севинье, поэта Бенсерада и многих других. Тогдашним придворным и завсегдатаям парижских салонов даже не надо было разъяснений («ключа», помещаемого в печатные издания), кто из названных вымышленными именами персонажей кого изображает: благодаря мастерству автора все узнавали за сатирическими, отнюдь не льстивыми масками реальные лица.
Автор не раз удостаивался лестных отзывов тех, кто ценил в его сочинениях изящество и чистоту стиля, а также остроумие, — в частности, писателей Лабрюйера и Сент-Эвремона. А иезуиты, признававшие несомненный литературный талант Бюсси, даже выражали желание, чтобы именно он написал критические замечания на «Письма к провинциалу» Паскаля.
Сочинение «Любовная история галлов», множество раз переиздававшееся, послужило основой для бесчисленных апокрифических подражаний и продолжений как в прозе, так и в стихах, оказало бесспорное влияние на дальнейшее развитие реалистического романа.
Помимо «Любовной истории галлов» в книгу входят еще два произведения Бюсси-Рабютена: «Карта страны Легкомыслия» и «Максимы любви», а также другие тексты.
Издание снабжено статьей о жизни и творчестве Бюсси, примечаниями, ключом (указателем имен), генеалогической таблицей, иллюстрациями.

Аннотация к книге «Новеллы» Клейст Г.:Новеллы Генриха фон Клейста (1777–1811) — прекрасного писателя-романтика, мастера «малой формы», основоположника жанра рассказа в немецкой литературе — по праву считаются вершиной его мастерства. Эти тексты восхищали еще современников, таких как Вильгельм Гримм и Ахим фон Арним, — и продолжают вызывать восторги читателей годы спустя; недаром в их авторе Людвиг Тик увидел наследника великого Сервантеса, а такой мастер слова, как Томас Манн, назовет один из них «лучшей повестью, написанной на немецком языке». В историю литературы Клейст вошел как трагичнейший из немецких романтиков, своего рода антипод И.-В. Гёте, в котором, как утверждал автор «Фауста», он «возбуждал всегда ужас и отвращение, наподобие прекрасно созданного от природы организма, охваченного неизлечимой болезнью».Восемь текстов — полный корпус новелл, представленный в настоящем издании, — поражают пестротой, глубиною и многообразием. Клейст создал новеллы необычайной эмоциональной силы, превратив историю случая в произведение, где социальный и этический конфликт доведен до величайшего трагического напряжения. Мастерски владея (еще до Вальтера Скотта!) историческим воображением, Клейст помещает читателя в самые разные эпохи: то в Германию времен Реформации, раздираемую духовными распрями и рыцарским произволом; то в сотрясаемое чудовищным землетрясением Чили, то в райскую долину, подобную Эдему, то в осажденные гарнизоны, то в средневековые замки, то на тропические острова, охваченные бурей кровопролитного невольничьего восстания. Проза Клейста новаторская: он выступает в ней не только как прекрасный стилист, но и как мастер парадокса, сарказма, черного юмора, а в поведении его героев сквозит то плутовство Уленшпигеля, то кафкианский абсурд, а то и выходки в духе бравого солдата Швейка.В разделе «Дополнения» впервые на русском языке публикуется малая проза Клейста. Здесь снова мы видим широчайший жанровый диапазон — от кратких исторических «анекдотов» и зарисовок на злобу дня до проникнутых романтическим духом небылиц и волшебных сказок. Вторую часть «Дополнений» составляют философские эссе Клейста — его размышления о смысле бытия, о достижимости счастья, о природе творчества, о вдохновении и искусстве, — размышления, не только укорененные в современной ему эстетике, но и обращенные в XX век, предвосхищая идеи психологии масс, феноменологии и нейролингвистики.Издание подкреплено роскошным научным аппаратом. Основу его составляет статья А.И. Иваницкого, в которой детально прослежен творческий путь Клейста на фоне сотрясавших Европу бурь и душевных метаний писателя; показано, как клейстовский персонаж, мечущийся между зловещим роком и высшим Промыслом, превратившийся в «игралище страстей», сохраняет, однако, человеческое лицо и не утрачивает присутствия духа. В своем творчестве Клейст мастерски сочетает высокий гуманизм Ренессанса, философию Просвещения — и мистическую духовную вертикаль, характерную для эпохи Средневековья.Обширный комментарий, подготовленный замечательным историком А.А. Конопленко, позволит читателю глубоко погрузиться в мир клейстовской прозы и лучше понять этого удивительного, многостороннего автора с его феноменальной для своего времени эрудицией.Рекомендуется самому широкому кругу читателей. Читать дальше…

Мари-Мадлен де Лафайет (1634-1699) — родоначальница жанра любовно-психологического романа, безусловно, наиболее яркая и талантливая из славной плеяды женщин-писательниц XVII в. Ее творения, относящиеся к вершинам французской прозы, отечественному читателю практически незнакомы.
В предлагаемой книге впервые собраны все известные художественные произведения легендарного автора «Принцессы Клевской». Более трех веков они восхищают любителей изящной словесности динамизмом сюжетов, выразительностью языка, незаурядным мастерством в передаче тончайших душевных переживаний героев.
Переводы осуществлены специально для данного издания, снабженного обстоятельной статьей и подробными примечаниями.

Настоящее издание позволяет по-новому взглянуть на классика английской литературы Джозефа Конрада (1857-1924), который известен российскому читателю несколько однобоко — как маринист и автор приключенческих романов, действие которых разворачивается в экзотических странах. Личность Конрада по-своему уникальна: поляк по происхождению, он, не зная английского в детстве, виртуозно овладел им и стал не только капитаном британского торгового флота, но затем и писателем, чьи авантюрно-психологические романы подготовили явление европейского модернизма. Его мастерство признавал даже такой эстет, как Г. Джеймс.
Не менее парадоксально и то, что автор, декларировавший неприязнь ко всему русскому (к русской литературе, русскому языку, русскому богоискательству, русской революционной идее), на самом пике своего творчества создает два романа — «Тайный агент: Простая история» (1907) и «На взгляд Запада» (1910), объединенные именно «русской темой», в трактовке которой Конрад во многом следует Ф.М. Достоевскому. В обоих романах мы находим и напряженную интригу, и колоритных персонажей, и глубокий психологиче­ский анализ приверженцев террора, и любовную тему, и критику современной западной цивилизации с позиций своего рода мессианства.
В «Тайном агенте» — романе, который высоко ценил Томас Манн, — выведен завербованный посольством одной восточной державы (подразумевается Российская империя) человек лондонского «подполья», вынужденный под давлением своего «куратора» из посольства организовать взрыв Королевской обсерватории в Гринвиче — ради международной борьбы с террором изобразить покушение на сами основы западной цивилизации и науки. Конрад подробно описывает, как полиция идет по следу преступника и какие коллизии возникают среди самих полицейских чинов в связи с раскрытием этой тайны; сочными красками рисует портреты анархистов, семейную трагедию заглавного персонажа, который оказывается характерным конрадовским двойником: одновременно и антигероем, и героем «наоборот». Этот утонченно-психологический роман нередко считается наиболее ярким сатирическим произведением Конрада, он пронизан иронией и черным юмором.
В романе «На взгляд Запада» действие начинается в Санкт-Петербурге (взрыв террористами жандармского генерала де П.; в основу сюжета положено реальное событие — убийство шефа жандармов В.К. фон Плеве в 1904 г.), а продолжается в Женеве, в среде фанатично настроенных революционеров-эмигрантов (прототипы действующих лиц — М.А. Бакунин, кн. П.А. Кропоткин, С.М. Степняк-Кравчинский, С.Л. Перовская, Е.Ф. Азеф и другие русские анархисты, народники, революционеры), куда из России направлен завербованный полицией студент.
Несмотря на яркую внешнюю канву событий, подлинная тема конрадовских романов иная: это трагедия одиночки, которого одолевают душевные страдания или муки совести, фатальная игра человека с Судьбой, роковая утрата невинности духа, проклятие золота, кризис позитивизма, шаткость бытия, «закат Европы», глубинное противостояние Запада и Востока, мужчины и женщины, хаоса и порядка. За поверхностными наслоениями сатиры, политики, натурализма, психологических этюдов проступает нечто глубинно-лирическое и даже архетипическое — измерение, способное вызвать в памяти читателя образы или даже целые сцены из Нового Завета, а также Гомера, Шекспира, Достоевского.

В 1845 году увидел свет роман английского писателя и политического деятеля Бенджамина Дизраэли «Сибилла, или Две нации». Это был зрелый труд уже состоявшегося автора: злободневный, острый, интересный; в литературной среде он выстрелил подобно фейерверку, — и этим всё ограничилось. Вскоре о нем практически забыли — и долгое время «Сибиллой» интересовались в основном историки, литературоведы и биографы самого Дизраэли. И вот теперь, полтора с лишним века спустя, роман переведен на русский язык.
Что же такое «Сибилла» для современного читателя?
Во-первых, «Сибилла» — это связующее звено. Тугая нить, проходящая через восемь столетий. Битва при Гастингсе и Реформация Генриха VIII, Вильгельм Завоеватель и королева Виктория, разрушенные монастыри и древние замки гармонично обитают под одним переплетом. Это всеобъемлющий гений автора, объединяющий воедино политический контекст, историческую хронику и перипетии реальной жизни. Авторское всеведение открывает читателю самые разные уголки Туманного Альбиона, будь то убогая лачуга или роскошный салон, Вестминстерское аббатство или шахтерский забой, королевские дерби или сырой застенок полицейского участка. Вымышленные герои сидят за одним столом с историческими личностями, присутствуют во время знаменательных событий английской истории и даже принимают в них непосредственное участие. Они сражаются за свои права в Палате общин, сопровождают грандиозное шествие чартистов и оказываются в самом центре великой шахтерской стачки 1842 года, более известной как Вентильный бунт.
Во-вторых, «Сибилла» — это непреодолимая грань. Прозрачная стена между двумя нациями, миром богатых и миром бедных; обитатели каждого из них порой наблюдают за теми, кто находится по ту сторону; время от времени они устремляются навстречу друг другу и даже заводят разговор — но слышат лишь бессвязные фразы. Виной тому не аристократическая чопорность или бедняцкое невежество. Порой персонажи говорят одно и то же, однако под влиянием предрассудков и навязанных догм слова теряют изначальный смысл — и невольно вспоминаешь Вавилонское столпотворение. Это трагедия душевной глухоты, и нет ничего удивительного, что только поистине глубокое чувство может сломать преграду.
Издание снабжено богатым изобразительным рядом, включающим не только иллюстрации к роману, но и множество гравюр, рисунков и проч., дающих панорамное представление как о самом авторе, так и о его времени. В частности, воспроизводятся почти все гравюры из знаменитого альбома Г. Доре «Лондон. Паломничество».

Уильям Вурдсворт (1770-1850), крупнейшая фигура английского романтизма, представитель «Озерной школы», на закате лет (1843-1850 гг.) занимал пост По…

Настоящее издание впервые представляет на русском языке полный перевод знаменитого романа Жана-Батиста Луве де Кувре (1760—1797) «Любовные похождения шевалье де Фобласа» (1787—1790), оставившего значительный след как в мировой, так и в русской классической литературе.

Это лучшее произведение Луве де Кувре, вобравшее в себя дух литературы XVIII века и предвосхитившее появление идеалов и ценностей, характерных уже для века XIX; автор отдает в нем дань аристократической галантной культуре в обеих ее ипостасях: возвышенной и либертинской. Роман отмечает также яркая театральность: действие развивается стремительно, как в классической комедии, а быстрая смена картин расцвечена остроумной болтовней либо переживаниями героя, пытающегося оправдать свое непостоянство. Субретка, обманутый муж, доктор-шарлатан, верный слуга, друг-наперсник, мудрый отец, злодейка — проходят перед читателем в вихре взбаламученных чувств, случайных встреч, переодеваний, вражеских козней, разлук и обретений.
Благодаря влиянию Ж.-Ж. Руссо герой Луве де Кувре, разительно отличаясь от своих предшественников, занимает в литературе особое место: это сентиментальный соблазнитель, непостоянный в чувствах и опрометчивый в поступках, однако наделенный добрым сердцем и способный на искреннее раскаяние.
В сюжет романа искусно вплетена еще одна история, которая резко контрастирует со светским пространством «Фобласа», предлагая читателю высоконравственных, аскетичных персонажей, республиканские идеалы, фанатичный патриотизм, возвышенную верную любовь, приверженность семейным ценностям. В истории добродетельной дочери польского патриота Лодоиски нет игровых элементов, она выводит на сцену мучеников свободы и жертв сильных страстей. Благодаря ей фривольный роман наполняется серьезностью и трагизмом, а веселая игра оборачивается смертью и безумием. Рассказ о жизни писателя, помещенный в настоящем издании, наглядно демонстрирует, сколь недалеко литература ушла от жизни, в которой имели место все те же сильные чувства и роковые обстоятельства.

«Книга о Ласаро де Тормес» — это условное наименование цикла произведений, объединенных одним героем, в основу которого легла анонимно опубликованная в середине XVI века «Жизнь Ласарильо…» — повесть о судьбе мальчика, поневоле становящегося изворотливейшим плутом в жестокой борьбе с нищетой и голодом.Повесть увидела свет в самый разгар испанской Инквизиции и позже была запрещена Католической церковью. И неудивительно, ведь эта история опровергала общепринятую систему ценностей эпохи Карла V: слепое следование «кодексу чести», показной героизм, лицемерное соблюдение религиозных обрядов. Впоследствии она породила колоссальную литературную традицию и стала важнейшей вехой в истории мировой литературы, одним из наиболее ярких сочинений литературы Возрождения. Именно этой повести суждено было стать произведением, с которого начал существование как испанский плутовской роман, так и — шире — европейский роман Нового времени.Центральный персонаж повести — пройдоха и «антигерой» — оказался настолько значимым символом эпохи, что сегодня ни национальная литература Испании, ни мировая литература в целом немыслимы без данного текста. Многоракурсный и полифонический, толедский городской глашатай, ласково прозванный Ласарильо, по праву признан национальным архетипом и занял место в одном ряду с виднейшим героем испанской литературы хитроумным идальго Дон Кихотом Ламанчским.Трилогия о жизни и приключениях Ласаро публикуется на русском языке в полном объеме впервые: первая часть — с восстановленными купюрами, вторая и третья — в переводах, специально выполненных для настоящего издания.В книге воспроизведены классические иллюстрации Мориса Лелуара, а также редчайшее издание первого русского перевода «Ласарильо» (1775 г.), хотя и отмеченного некоторыми вольностями, но наполненного богатейшим и вкуснейшим русским языком, а потому представляющего собой самостоятельную ценность.Рекомендуется самому широкому кругу читателей.

В данный том «Мемуаров» герцога де Сен-Симона (1675-1755) входят события, произошедшие с 1701-го — последнего, по выражению мемуариста, счастливого года в жизни Людовика XIV, — по 1707 год.
В 1701 году началась Война за испанское наследство (1701-1714 гг.), и Сен-Симон подробно описывает и анализирует большие и малые баталии на разных театрах войны — в Германии, Фландрии, Испании и Северной Италии: сухопутные сражения при Карпи и Кьяри (1701 г.), при Луццаре и Фридлингене (1702 г.), при Хёхштедте (Бленхейме) (1703 г. и 1704 г.) и Шпейере (1703 г.), при Рамийи (1706 г.) и Альмансе (1707 г.), вылазку имперцев в Кремоне (1702 г.), битвы за Барселону (1705 г.) и Турин (1706 г.), бесчисленные осады городов, морские схватки в бухте Виго (1702 г.) и у Гибралтара (1704 г.) и многое другое.
Автор рисует колоритные портреты французских военачальников высокого и низкого ранга; рассуждает о патриотизме; наглядно показывает, как личные качества полководцев и чиновников, ответственных за снабжение войск, влияли на исход сражений и целых военных кампаний, во время которых храбрость соседствовала с трусостью, а верность долгу — с предательством. Литературное дарование мемуариста разворачивается во всю мощь, когда он рассказывает о преследовавших Францию горестных поражениях и о редких в те годы победах.
Наряду с персонажами, уже участвовавшими в событиях, охваченных первым томом (1691-1701 гг.), впервые появляются в повествовании или начинают действовать гораздо активнее и многие другие личности, выдвинувшиеся на авансцену истории в переломные моменты: полководцы Евгений Савойский и его кузен Людвиг Баденский, герцог Мальборо и целая плеяда маршалов Франции, эрцгерцог Карл, принцесса Орсини, Ференц Ракоци, шведский король Карл XII, Антоний Гейнзиус, английская королева Анна, герцог Савойский и курфюрст Баварский…
Обращение к перипетиям «большой» и «малой» истории диктует многоплановость повествования, поэтому масштабные исторические события перемежаются в «Мемуарах» с частными эпизодами из жизни двора и отдельных семейств, сообщениями о политических дрязгах и интригах, историческими анекдотами. Сен-Симон подробно разбирает вопросы церемониала (на сей раз — испанского), взаимоотношения Церкви и государства, судебные процессы, в том числе проходившие с его личным участием.
Издание содержит две научные статьи (о литературной стороне «Мемуаров» Сен-Симона и о Войне за испанское наследство, рассмотренной с «испанской» точки зрения), развернутые примечания, аннотированный указатель имен, генеалогические таблицы, географические карты, иллюстрации и другие вспомогательные материалы

В английской литературе второй половины XIX в. С. Батлеру (1835 — 1902 гг.) принадлежит весьма видное место. В жанре фантастического гротеска он возродил свифтовскую традицию, а в жанре романа воспитания предвосхитил тенденции, в полной мере развившиеся в европейской психологической прозе XX в. При создании «Пути всякой плоти» с немыслимой для того времени откровенностью он использовал личный жизненный опыт. Автобиографичность придает его повествованию особую остроту. В романе прослеживается формирование характера и духовное становление сына священника. Перед читателем проходят картины печального, искалеченного деспотичным произволом воспитателей, детства главного героя, полной лишений и разочарований юности и, наконец, зрелости — поры, когда он обретает себя в творческом труде — писательской деятельности.
Огромная эрудиция автора и мастерское владение словом позволяют ему
искусно вплетать в ткань повествования и в речи героев библейские,
шекспировские и другие классические цитаты и аллюзии, очень часто
преподнося их так, что всем известные расхожие фразы начинают сверкать
новыми красками. Не менее изящны и собственные парадоксы и аллегории
писателя. Умелое сочетание всех этих приемов позволило создать один из
лучших викторианских романов, где оригинальные философские размышления
соседствуют с яркими жанровыми сценами, а разящая сатира и едкая
ирония — с мягким, чисто английским юмором.

Первый русский перевод и, соответственно, первое русское издание знаменитого и практически не известного отечественному читателю памятника средневекового театра. Цикл Йоркских мистерий (XIV-XV вв.) состоит из целого ряда небольших пьес на библейские сюжеты как Ветхого, так и Нового заветов — от Сотворения мира до Страшного суда. Уцелели манускрипты нескольких таких циклов на среднеанглийском языке. Из всех Йоркский цикл считается самым удачным и лучше всего сохранившимся.

В эпоху позднего Средневековья мистерии с большим успехом игрались в городах актерами-непрофессионалами из числа ремесленников, неизменно собирая огромные толпы зрителей. Такие пьесы, написанные стихами, сочиняли, скорее всего, клирики, чьи имена до нас не дошли. Они же, по-видимому, осуществляли и режиссуру спектаклей, длившихся целый день — с рассвета до заката. Пьесы исполнялись под открытым небом в нескольких местах города. Сценой служила особая повозка на колесах, которая могла свободно перемещаться по узким средневековым улочкам. Одна повозка, на которой разыгрывалась та или иная пьеса, сменялась другой, на которой представлялось новое действо. Затем она тоже уезжала, а ее место занимала третья. Подобные представления случались в Англии раз в году, в середине лета, вскоре после Троицы, в католический праздник Тела Христова, на протяжении почти трех веков — с XIV по XVI — и постепенно прекратились с приходом Реформации. Циклы мистерий оказали безусловное влияние на елизаветинских драматургов (в том числе на Шекспира), продолживших традиции средневекового театра.

Помимо собственно пьес, книга содержит научную статью о мистериях
Йоркского цикла и пространный комментарий. Книга уникальна и своим своим
богатейшим изобразительным рядом (ок. 250 ил.), основу которого составили
миниатюры из средневековых иллюминированных рукописей.
Издание предназначено как профессионалам, историкам театра и литературы, так и
самому широкому кругу читателей, интересующихся средневековой культурой и
восприятием в ней Священного Писания.

Святая Екатерина Сиенская (1347-1380), итальянская религиозная деятельница и писательница, принадлежит к числу фигур, определяющих облик той эпохи, в которую ей выпало жить. Масштаб личности Екатерины таков, что и сегодня интерес к ней не угасает. Ее биография и сочинения изучаются в разных странах, и не только катoликами, а ее образ и идеи вдохновляли многих деятелей культуры: художников, запечатлевших святую на своих полотнах (среди них — как современники Екатерины Андреа Ванни, Джованни ди Паоло, так и множество позднейших живописцев), и писателей, посвятивших ей целые произведения (в частности, М.И. Чайковского, А.М. Аллена, А.Р. Бандини). Екатерина Сиенская признана небесной покровительницей Рима, Италии (вместе со св. Франциском Ассизским), Римско-Католической Церкви, а также средств массовой информации и коммуникации. По всему миру действуют общества, монашеские конгрегации и общины, названные именем Екатерины.
Как автор литературных произведений, Екатерина Сиенская известна прежде всего своими письмами, которые она посылала на протяжении десяти лет (с 1370 года и вплоть до своей кончины). Это редкий образец средневековой религиозной прозы, принадлежащий перу монахини и отличающийся несомненными художественными достоинствами. В письмах затрагиваются важнейшие политические, общественные, религиозные проблемы той эпохи: перенесение Святого Престола из Авиньона в Рим и борьба с расколом внутри Церкви, примирение церковных и светских властей, реформа Церкви, взаимоотношения итальянских городов, установление мира в Италии. Приходится только удивляться, что скромная доминиканская монахиня, получившая весьма ограниченное образование, оказалась в состоянии не только понять назревшие проблемы своего времени, но и существенно повлиять на их решение. Адресатами ее писем, помимо простых людей (ее родственников, знакомых, сестер по ордену, монахов других орденов и т. д.), были Папы Римские, кардиналы, епископы, особы королевской крови, представители аристократии и городской власти, люди искусства.
Письма Екатерины Сиенской — не только бесценное свидетельство ее внутренней жизни, но и важный исторический источник, документ эпохи, в которую произошло уникальное соединение мистического и исторического начал. Неоспоримо и влияние Екатерины на духовную традицию, подтвержденное в 1970 году причислением святой (первой из женщин, наряду с Терезой Авильской) к числу Учителей Церкви.
Издание снабжено статьей о Екатерине Сиенской, примечаниями, отсылающими к духовным первоисточникам и разъясняющими понятия и реалии второй половины XIV века, а также указателем имен и полноцветными иллюстрациями, в числе которых — цикл работы Паоло, написанный по случаю канонизации святой, и полный набор миниатюр (100 штук) из уникальной рукописи ее жития XVв.

Продолжение «Тысячи и одной ночи» (1788-1789 гг.) — последнее произведение Жака Казота (1719-1792), французского писателя, мистика, каббалиста и мартиниста, обладавшего, как полагали современники, даром предвидения.В нашей стране он приобрел популярность благодаря прежде всего известность готико-фантастическому роману «Влюбленный дьявол» (1772; в 1967 г. вышел в серии «Литературные памятники» в составе сборника «Фантастические повести»).Нешуточная увлеченность писателя таинственным Востоком и оглушительный успех в Европе французского перевода «Тысячи и одной ночи» (1704-1711), выполненного Антуаном Галланом (1646-1715), подтолкнули Казота к созданию продолжения галлановского свода. С тех пор оба сказочных собрания не раз издавались вместе. Труд Казота считается самым искусным продолжением начинания Галлана. И это неудивительно, ведь в основу своего собрания Казот положил оригинальную арабскую рукопись сказок, специально переведенных для него, удачно соединив их с собственной стилизацией и адаптацией для современного читателя. С появлением на европейских языках новых переводов различных версий «Тысячи и одной ночи» о сочинении Казота постепенно забыли. Настоящее издание призвано восполнить эту лакуну. В данном сборнике воспроизведены замечательные иллюстрации Клеман-Пьера Марилье (1740-1808), созданные им к сказкам Казота в рамках цикла иллюстраций к знаменитому французскому многотомному своду «Кабинет фей» (1785-1789).Помимо сказок Казота, в книге публикуется очерк о нем Жерара де Нерваля (1808-1855), сопровожденный классическими гравюрами Эдуара де Бомона (1821-1888).

Один из самых популярных и читаемых классиков французской литературы, автор всемирно известных «Собора Парижской Богоматери», «Отверженных», «Человека, который смеется», Виктор Гюго (1802-1885) в настоящем томе представлен своими дебютными романами — «Ган Исландец» и «Бюг-Жаргаль». Оба произведения созданы в 20-е годы XIXв., когда их юный автор еще не переступил порог двадцатилетия, оба интересны не только с точки зрения эволюции самого Гюго, поражающего своей рано проявившейся одаренностью, а впоследствии и творческим долголетием, но и в контексте формирования столь актуального для современной литературы жанра, как исторический роман.
Публикуемые романы оказались на перекрестке двух эпох — просветительской и романтической, а потому впитали в себя и традицию готики, восходящую к Г. Уолполу, А Радклиф и М.-Г. Льюису, и живой интерес романтиков к разного рода экзотике (красочно-южной, как в «Бюг-Жаргале», или сумеречно-северной, как в «Гане Исландце»), к народным преданиям и, наконец, к истории, что ярчайшим образом воплотилось в творчестве Вальтера Скотта.
Вышедший в самый разгар «моды на ужасное» во Франции, «Ган Исландец» переполнен приключениями героев, попадающих то в мрачную крепость-тюрьму, то в «заколдованные» пещеры, встречающих на своем пути палача и монаха, благородных в своих устремлениях бунтовщиков и коварных безжалостных придворных. Но заглавный герой «Гана Исландца» — чудовище, то ли человек, то ли зверь, кровожадный и беспощадный — и его единственный друг, гигантский белый медведь, как узнает читатель, — не главные враги благородного юноши, отправившегося в опасное путешествие ради спасения чести и жизни любимой девушки и старого графа, ее отца. Главное зло, которое ему предстоит победить, — подлое коварство облеченных властью недругов старого графа и его собственных недоброжелателей. Романтический антураж — описания суровой природы севера Норвегии, народного быта, суеверий и преданий, во многом определяющих жизнь крестьян, рыбаков и охотников, придворных нравов давней эпохи, наконец, мистический ореол, которым всегда окружен в сознании людей последний год уходящего века (действие романа происходит в 1699 году) — придает сюжету увлекательность и живость, а счастливая развязка, когда все злодеи наказаны, а любовь, верность и честь торжествуют, дает надежду на безоблачное будущее благородных героев.
Роман «Ган Исландец» вызвал бурную дискуссию в литературных кругах, но и стал источником вдохновения для других писателей. Молодой Жерар де Нерваль был настолько впечатлен творением Гюго, что, заручившись разрешением автора, воспользовался сюжетом и написал прозаическую мелодраму в трех действиях, которую читатель найдет в разделе «Дополнения».
В романе «Бюг-Жаргаль» действие происходит тоже в экзотических краях и тоже в переломную эпоху, но это перелом совсем иного толка: в 1790-е годы во Франции начинается революция, а на ее заморских территориях активизируются выступления борцов за автономию, а затем и за полную независимость колоний. То и дело вспыхивающие бунты чернокожих рабов выливаются в полномасштабное восстание на острове Санто-Доминго. Главные герои романа — личности неординарные, мощные, самобытные — в силу не зависящих от них исторических обстоятельств оказываются во враждующих лагерях. Но их связывают узы искренней дружбы, взаимной благодарности, братского уважения и преданности, и это ставит героев перед нелегким моральным выбором. Любовь, честь, верность, свобода, человеческое достоинство — вот ценности (хотя у каждого из двоих они свои и во многом противоречат друг другу), за которые вступают в опасную борьбу романтические герои Гюго. Напряженный и динамичный сюжет развивается на фоне самобытных реалий тропических островов и бурного исторического времени. Этот сюжет, однако, не имеет счастливой развязки. До счастливой развязки пройдет еще не одно десятилетие борьбы, горя и крови, поражений и побед.
Том включает подробный научный аппарат, в создании которого приняли участие ведущие исследователи творчества писателя, а в оформлении были использованы редчайшие гравюры и литографии, выходившие в составе старинных библиофильских раритетов и доныне не известные взыскательной отечественной аудитории. Книга отпечатана на мелованной бумаге и содержит около 150 иллюстраций, включая цветные.

Данте Габриэль Россетти (1828-1882) — выдающийся английский поэт, переводчик, иллюстратор и художник, один из создателей знаменитого «Братства прерафаэлитов» — объединения живописцев, стремившихся возвратить искусство к его дорафаэлевской наивной форме, к эстетическому совершенству и гармонии, что особенно отчетливо проявилось в рожденных ими произведениях.Главным литературным достижением Д.Г. Россетти явился цикл «Дом Жизни» из 101 сонета, создававшийся на протяжении почти всего творческого пути поэта. Название сборника отражает его специфическое содержание: дом жизни для поэта — это творчество, любовь, философия и природа, частью которой является человек. В сонетной форме Россетти видел возможность воплотить мгновение во всей его полноте и своеобычности. Каждый сонет воссоздает некий определенный час из жизни поэта, настроение, атмосферу, картину, которые он счел достойными увековечения. Одним из главных персонажей в сонетах выступает Любовь, которая предстает на стыке эротического и духовного — не идеализированной «прекрасной дамой», но женщиной из плоти и крови.Сонеты Россетти отмечены яркими иллюстративными эффектами и атмосферой роскошной красоты. Поскольку почти все сонеты перекликаются с картинами Россетти, а очень многие вообще неотделимы от своих «живописных двойников», данная парность была положена в основу конструкции дизайна настоящего издания. В целом изобразительный ряд из живописных творений Россетти (более 150 картин), представленный в двухтомнике, позволит получить масштабное представление о творческом пути британского гения.Научно-комментированный перевод «Дома Жизни», а также свыше 60 других стихотворений Россетти, составивших раздел «Дополнения», подготовлен крупнейшим отечественным специалистом по творчеству поэта и замечательным переводчиком В.С. Некляевым (псевдоним Вланес). Издание сопровождают обстоятельные статьи о жизненном пути Россетти (В.С.Некляев) и о восприятии его поэтического наследия в России (Д.Н. Жаткин).Для библиофилов выпущено коллекционное издание двухтомника (см. в разделе «Книги»).