Откройте для себя неизвестную сторону Петера Весселя Цапффе. Впервые в мире — три сенсационно найденных интервью великого норвежского философа-пессимиста, десятилетиями скрытых в архивах. Услышьте его живой голос: от ранних мыслей о страдании, вдохновивших Лиготти, через «суд над жизнью» — к пронзительному завещанию о нигилизме как честности и пессимизме по отношению к жизни. Дополняют сборник пять глубоких статей о связи его идей с Кьеркегором, Шопенгауэром и Лиготти. Это не просто сборник — это прорыв в изучении наследия Петера Весселя Цапффе.

«Опыт трагического» — первая часть дилогии «Трагическое». Это исследование природы человеческих страхов и ограничений. Книга предлагает взгляд нигилизма и пессимизма на трагическое в человеческом существовании, рассматривая его через призму философии и науки. Автор продолжает линию философии норвежского философа и альпиниста — Петера Весселя Цапффе, развивая и переосмысливая его идеи через процессуальную философию.

Что остается человеку, когда масштаб трагического выходит за пределы человеческой жизни и поднимается до размеров вселенной? Когда привычные объяснения рассеиваются, а само существование раскрывается как краткий узор материи на фоне медленного, неумолимого распада? Завершение дилогии «Трагического» переносит исследование за границы антропоцентрической перспективы. Если «Опыт трагического» раскрывал механизмы человеческого страдания, то «Процессуальный пессимизм» обнажает космологические основания самого бытия как движения к распаду. Сознание наблюдает собственную временность, этика ищет форму, способную выдержать знание о зыбкости того, что принято считать ценностями. Книга стремится отойти от привычного пессимизма и взглянуть на него сквозь процессуальную онтологию.

«Заговор против рода человеческого. Замысел ужаса» Томаса Лиготти — бескомпромиссный философско-эссеистический манифест, который ставит под сомнение основополагающее предположение нашего вида: что быть живым — это хорошо. Перевод выполнен Владиславом Педдером — автором книги «Опыт трагического» и переводчиком Петера Весселя Цапффе. Перед ним стояла задача создать лучший, полный перевод второго издания «Заговора против рода человеческого. Замысел ужаса». В издание включено ранее не переведенное предисловие от Лиготти. В книге собран жесткий, ясный и аргументированный корпус мыслей о роковом избытке сознания — прародителя всех ужасов, о бессмысленности бытия и о том, как цивилизационные механизмы поддерживают «заговор» самообмана. Лиготти не прячется за эвфемизмами: он вскрывает структуру «Я», показывает ее как продукт эволюции, где мы лишь марионетки, и выдвигает выводы, которые невозможно отрицать. Книга подходит и как введение в современный пессимизм, и как обличительный текст для тех, кто готов пересмотреть самые привычные представления о жизни.

Третий том «Черного дневника» Эмиля Чёрана (1968–1969) открывает перед читателем сложный и переломный момент его зрелости. Именно в эти годы выходит книга «Злой демиург» (Le Mauvais démiurge, 1969), один из показательных трудов философа, в котором его нигилизм достигает предельной формы. Дневниковые записи этого периода позволяют проследить, как внутренние сомнения, вспышки отчаяния и афористическая работа мысли постепенно кристаллизуются в текст опубликованного произведения. Здесь Чёран фиксирует навязчивые размышления о рождении и смерти, о тщете истины и о бессмысленности истории, о судьбе наций и иллюзорной природе прогресса. Его философия приобретает форму радикального скепсиса, а само письмо — форму исповеди и саморазоблачения. Приложение к тому — «Дневник Таламанки: Ибица (31 июля — 25 августа 1966 года)» (первый русский перевод) — представляет собой более камерный фрагмент, где в южном уединении и медитативной пустоте острова Чёран находит новые интонации: от созерцательного отчуждения до почти мистического чувства времени. Эти заметки дополняют основное повествование, показывая, что за беспощадной мыслью скрывается опыт беззащитности и поиска тишины. Тем самым том III дневников и «островное» приложение образуют документ духовного кризиса и творческой кульминации: изнутри показан процесс рождения «Злого демиурга», книги, которая стала итогом многолетнего пути Чёрана к философии без утешений.

Третий том «О трагическом» завершает фундаментальный труд Петера Весселя Цапффе. Он целиком посвящен анализу культурного и эстетического феномена трагического. Этот том сосредоточен на анализе трагического в искусстве, театре, мифе и литературной традиции, на том, как оно связано с эмоциональными реакциями и культурным контекстом. Здесь впервые появляется знаменитый текст о борьбе Иова как архетипа страдания и противостояния Богу. Главная мысль этого тома в том, что трагическое нельзя свести лишь к «содержанию» сюжета. Цапффе также полемизирует со многими авторами, рассматривает современную для его времени традицию трагического в лице Гегеля, Ницше, Шопенгауэра и других, сопоставляет разные философские подходы к катарсису и анализирует поэтические примеры (Эсхил, миф об Оресте, «Гамлет»).

«Бревиарий побежденных» — последняя, седьмая, румынская книга Эмиля Чёрана (1911–1995), написанная в оккупированном Париже (1940–1944). Двойное название раскрывает ее суть: румынское «Страстный путеводитель» — исповедальный крик изгнанника, прощающегося с родиной; французское «Бревиарий побежденных» — ироничный антимолитвенник для нации, переживающей поражение. Сам автор признал текст «нечитаемым» и призывал уничтожить рукописи, но они сохранились — два черновика, нервных и переполненных правками — чтобы быть изданными спустя почти полвека. Это не философский трактат, а сгусток экзистенциальной ярости: поэзия разложения, где страсть и заблуждение становятся формами познания, а единственное убежище — внутренний ад. Здесь Чёран, еще не став французским афористом, горит на родном языке, превращая отчуждение в стиль, а боль — в метафизический пейзаж. Книга-предел, где мысль обнажена до нервного трепета.

Книга культового румыно-французского философа Эмиля Чёрана (1911–1995) «Слезы и святые» (1937) — это не трактат о святости и не агиографическое исследование, а предельно личный опыт философской исповеди, написанный на грани эссе, поэзии и духовного монолога. Центральный мотив — слезы, понимаемые как язык мистического переживания: в традиции они были знаком очищения и покаяния, у Чёрана же становятся символом утраченной способности верить и «аристократической формой отчаяния». Для него святые — не носители догм, а «гениальные неудачники», чья жизнь и страдания выражают предельную попытку человека превзойти свою природу и коснуться абсолютного. В диалог с автором вступают великие мистики — Тереза Авильская, Иоанн Креста, Мейстер Экхарт, Екатерина Сиенская и многие другие, — чьи тексты интересуют его не в аспекте истинности веры, а как свидетельства экстаза и «экзистенциального землетрясения». Искусство и музыка — от суровой живописи Сурбарана до «Страстей по Матфею» Баха — становятся для Чёрана аналогами мистического опыта, где звучит голос вечности. Вместо утешения книга предлагает читателю встречу с одиночеством — Бога, святых и самого автора. Чёран оплакивает не только исчезновение веры, но и утрату дара слез как последнего способа общения с трансцендентным. «Слезы и святые» — это философское размышление о пределе человеческой духовности, парадоксальное приглашение в пространство, где вера и скепсис сходятся в общей тоске по Абсолюту.

Во втором томе Петер Вессель Цапффе углубляет исследование трагического, сосредотачиваясь на катастрофах и вине как центральных испытаниях человеческого бытия. Автор демонстрирует, как внешние триумфы цивилизации могут скрывать в себе предвестия упадка и технических катастроф, обнажая хрупкость разума и духа перед безразличной реальностью. Сквозь призму феноменологического и юридико-этического анализа Цапффе показывает, что лю-

бое стремление, вознесенное до величия, содержит зародыш падения: наши выборы и действия неизбежно влекут ответственность, в которой звучит эхо вины и последствий. Описание катастрофы предстает не как случайность, а как многослойный процесс столкновения ценностей, внешних сил и роковых триггеров, при этом стиль изложения остается строгим и точным, но наполненным поэтической силой образов. Цапффе призывает читателя принять, что каждая

надежда несет в себе тень утраты, а осознание уязвимости и доли собственной ответственности делает столкновение с экзистенциальными катастрофами неотъемлемой частью понимания глубин трагического опыта. Этот том заставляет задуматься о структурных основах страдания и о том, как юридические и этические рамки помогают осмыслить трагизм жизни в современном мире.

Второй том настоящего издания «Черного дневника» Эмиля Чёрана

(1911–1995) охватывает собой три года жизни мыслителя — с 1 января 1965 года по 31 декабря 1967 года. Во франкофонный мир Чёран триумфально ворвался своей первой же французской книгой «О разложении основ» (Précis de décomposition, 1949), мгновенно прославившись как блестящий стилист. Свой успех он развил и закрепил в последующих двух книгах: «Горькие силлогизмы» (1952) и «Искушение существованием» (1956). Однако в дневниках, которые мыслитель начал вести с 1957 года, видна оборотная сторона успеха. Чёрана тяготит необходимость писать по-французски; его стиль — это «смирительная рубашка»; он хотел бы писать так же легко, как думает, как это было в румынский период; но страх солецизма лишает его спонтанности и возможности новаторства в иностранном для него языке. Пик этих настроений приходится на 1960-е годы, время, которое как раз охватывает второй том «Черного дневника». Тогда же в творчестве мыслителя происходит по-

ворот от стиля к его декомпозиции — разложению (идея, которая уже заложена в его первой франкофонной книге). Этот поворот прослеживается, начиная с «Истории и утопии» (1960) и в последующих работах: «Падение во время» (1964); «Злой Демиург» (1969) и других. Второй том «Черного дневника» содержит множество заготовок и черновых записей к этим работам.

Перед вами первое русское издание двух ключевых текстов норвежского философа Петера Весселя Цапффе — эссе «Последний Мессия» и впервые публикуемый философский диалог «Я выбираю истину», написанный в соавторстве с Германом Тённесеном. Оба текста исследуют противоречие человеческого существования, раскрывая разрыв между биологической природой и способностью к рефлексии. Цапффе не предлагает решений, а скорее открывает глаза на глубинные проблемы человеческого бытия и самопознания.

Смерть, навязчиво присутствующая в работах Эмиля Чёрана (1911–1995),

стала поводом для откровения: посмертного открытия «всегда закрытой тетради». Его гражданская жена Симона Буэ обнаружила после его смерти в июне 1995 года серию записных книжек (34 тетради с черными обложками), о существовании которых она не подозревала, которые велись в виде дневника с 26 июня 1957 по 14 ноября 1972 года. На обложках тетрадей имеется приписка — «уничтожить». В течение пятнадцати лет Чёран держал на столе, в пределах досягаемости, одну из этих записных книжек, которая, казалось, всегда была одной и той же. Текст тетрадей (фр. cahiers) имеет палимпсесты характер: они содержат собственно дневниковые записи и «фрагменты» — подготовительные черновики для последующих публикаций в виде эссе. Дневники носят следы многократных внутри текстовых переписываний, исправлений, сокращений, которые прекратились в 1987 году, когда Чёран перестал писать и публиковаться, что было связано с прогрессирующей у него болезнью Альцгеймера. Мы назвали опубликованную часть тетрадей «Чёрным дневником», чтобы подчеркнуть теневую суть Чёрана (постоянным рефреном в нем проходит фраза «Это была ужасная ночь» — стигма бессонницы), отраженную в них, где философ предстает без масок и поз, которые присутствуют в его публикациях, что является ключевым для понимания всего творчества философа. Также это игра слов — помня славянскую этимологию его фамилии: «чёрный» — «чёрановский дневник».

Почему Испания не вступила во Вторую мировую войну на стороне «оси», после того как во время Гражданской войны Германия и Италия поддержали Франсиско Франко? В данной книге ведущего историка современной Испании и европейского фашизма Стэнли Пейна дается исчерпывающий ответ на этот вопрос. Пейн исследует весь спектр взаимоотношений Франко с Гитлером, начиная с 1936 года и заканчивая падением Рейха в 1945 году. Единственная личная встреча между диктаторами, состоявшаяся в 1940 году, где как раз обсуждался вопрос вступления Испании в войну, и последствия этой встречи описаны в работе Пейна с поразительными подробностями.

Данный сборник материалов семинара Туле под редакцией Пьера Кребса ждал своего выхода долгих 8 лет, будучи переведённым ещё в 2010 году. Представленные статьи по праву можно считать интеллектуальным наследием право-консервативного мышления. Доклады Пьера Кребса, Алена де Бенуа, Гийома Фая, Жана Одри, Зигрид Хунке, Артура Корзенца, Детлефа Промпа обращены к нашей общей индоевропейской идентичности, восстановление связи с которой и является основной задачей семинара.

Сборник «Танки имени Евтушенко» представляет собой своего рода дневник современного традиционалиста, который проходит фазы отрицания, бунта, борьбы и движется к просветлению. Его путь можно сравнить с восхождением на гору в эволианском понимании. «Кирзовые судьбы сограждан», что роятся у подножия горы, представлены в абсурдистских набросках. Циклы стихов с яркими милитаристскими образами отражают борьбу, тяжелый подъем по кручам. И, наконец, ближе к вершине, озаренной горним светом, герой делится с нами размышлениями о духовном и мирском. «Мир постоянно пытается сбросить нас с вершины нашего сакрального одиночества, куда мы, вопреки нашим грязным грехам и страстям, пытаемся вновь и вновь взойти в поисках Бога, в попытках приближения к нему. Вершины эти — в наших сердцах».

Эта книга — не проповедь какой-то новой религии, она лишь показывает, что, кроме веры в библейского Бога и плоского материализма, есть еще Третий путь к пониманию мира и человеческой жизни. Этот путь был открыт индуистской школой санкхья и джайнизмом. Мы живем не в одном цельном мире, а в трех разных, причем не одновременно, а «разновременно», т. к. время, как и пространство, тоже имеет три измерения. Наброском этого мировоззрения было введение к сборнику «Рассветы и сумерки арийских богов». Первый вариант данной работы, написанной в 2007 году, был коренным образом переделан, в 2014 году и еще раз — в 2019 году, так как автор отнюдь не претендует на то, что он до конца всё понял и, возможно, будет вносить новые изменения, пока еще жив.

Труд известного итальянского мыслителя-традиционалиста Юпиуса Эволы (1898-1974) посвящен критическому анализу различных течений оккультизма и близких к нему явлений XX в. Автор последовательно рассматривает спиритуализм, исследования экстрасенсорных («метапсихических») феноменов, теософизм, антропософию, сатанизм, учение Дж. Кришнамурти, современные течения инициатического толка, а также психоанализ как опасное для личности явление. Отдельно исследуются стремление к «возвращению к природе» в связи с философией Ф. Ницше и возможности «традиционного» обновления современного католицизма. Эвола не только вскрывает недоразумения и опасности для человека разнообразных оккультных и околооккультных течений, но и излагает точку зрения традиционных метафизических учений на вопросы, связанные с уровнями человеческого сознания, посмертным выживанием человеческой души, магическими практиками.

Данное исследование профессора Клаудио Мутти, теоретика и практика праворадикальных течений, касается взаимосвязей между знаменитыми румынскими интеллектуалами и политико-духовной организацией «Легион Архангела Михаила». В частности, он рассматривает, какую роль в движении сыграл историк религий Мирча Элиаде. Далее Мутти прослеживает пути развития философа и профессора Нае Ионеску, эссеиста Эмиля Чорана, философа и писателя Константина Нойки, а также Василе Ловинеску, румынского представителя традиционализма в духе Эволы и Генона. Редкий материал, свидетельства из личных архивов и своеобразный стиль автора существенно выделяют эту книгу среди прочих публикаций по данной теме. Вторая часть книги представляет собой подборку «Молодой Форум», в которой собраны воспоминания современников о легионерском движении, таких как Клаудиу Михуциу, Хория Сима, Василе Постеукэ и пр.